?

Log in

No account? Create an account
24 сентября большое количество жителей Выксы будут праздновать День Машиностроителя. Раньше в нашем городе он отмечался не менее пафосно , чем день металлурга. Так получилось, что к этой дате родился этот материал. Разместить его в день праздника или накануне у меня возможности не будет. Поэтому выкладываю сегодня.



                                     С Днем машиностроителя или как Выкса стала городом?

       Блиц опрос заставил чесать затылок в разных направлениях. Информация о том, когда это произошло, в некоторых головах земляков как-то зацепилась, а вот предположить и высказать причину случившегося, оказалось по силам единицам. Как вам такое? Кроме как емким словцом одного из персонажей Ильфа и Петрова ситуацию не охарактеризуешь: «Жуть». А что же мешает перевести ситуацию в состояние «блеск», пользуясь словарным запасом того же героя? Давайте не будем о больном и больных. Они ведь жить нам с вами не мешают. Перевирая и уничтожая сегодня нашу Выксунскую историю, они просто меняют будущее наших детей и внуков. А в остальном все отлично: гостиница «Баташев», гастроном «Баташевский», Баташев- арена, арт-овраг, однорогий козел на гербе и флаге, неудачно срисованный с герба города Лысьва. И вот уже местное отделение Единорогов, извиняюсь единоросов, серьезно обсуждает количество финансовых вливаний администрации округа в охрану нашего парка и режим его работы, и на какой период его можно будет запирать от нас неразумных?
     Список всего этого можно продолжать очень долго. Ну да вы люди грамотные, раз ищете и читаете сочетания букв и слов доносящие историю малой, да и большой Родины и лишний раз дергать вас за больное, наверное, не стоит. А посему: Почему и как Выкса стала городом? Все грамотные, ну не по документам, конечно, а по сути, знают, что городом Выкса именуется с 1934 года. До этого она, конечно же, существовала, но имела статус совершенно не городской. До этой даты Выкса была селом, затем поселком городского типа, то есть, имела такой же статус, как, рядом расположенные, Досчатое, Виля, Проволочное, Сноведь, Велетьма. Названия этих населенных пунктов я перечислил не случайно. В них, как и в Выксе, находились производственные площади заводов, построенных заводчиками Баташевыми. Начало металлургическому производству на нашей земле они положили в 1765-66 году, а не в 1757, как нам пишут на рекламных плакатах, расставленных по городу и району упертые рекламные трудяги. Хочется потрогать их лобики. Там явно увеличивается образование, как у животного с нашего новейшего герба. Только забывают они, что вместе с этим появляются раздвоенные копыта и растет ослиный хвост.
      Продолжим о городе. Проведенным исследованием установлено, что из всех населенных пунктов, где Баташевыми были построены железоделательные заводы, повезло только нашей Выксе. Все остальное выше ПГТ, то есть поселка городского типа по статусу не поднялось, а Елатьма, там, где Андрей Баташев построил свой первый в нашем регионе завод,  даже деградировала. Из старинного города с крепостью, десятком церквей, тюрьмой, достаточно развитой системой образования и прочими городскими составляющими, постепенно превратилась в поселок городского типа.
     Продвинутый читатель уже понял, что исследование, конечно же, частично затронет взаимоотношение Выксы и металлургического производства. То есть, на разрешение поставлен вопрос о зависимости властного решения 1934 года и существования и развития на нашей земле металлургического производства. Для этого необходимо, как минимум обратиться к исходникам. Например, книга «Славная история» изданная в 1967 году дает отличное представление о развитии металлургического завода в период первых пятилеток. Для тех, кто не в теме, упрощаю: с 1929 года. Что же с выксунской металлургией этого периода? Даже в книге, выпущенной к очередному юбилею авторы очерков не смогли сгладить плачевное состояние дел ВМЗ. Несколько цитат. Страница 243. «Изношенность основных фондов завода достигла 49%. Старые специалисты, засевшие в ВСХН и ГОМЗе выдвинули и пытались провести план ликвидации Выксунского металлургического завода. Они доказывали, что завод технически устарел, не имеет своей сырьевой базы, становится нерентабельным и будет обузой Советскому государству».  Страница 246. «Проблема сырья для доменного производства в годы первой пятилетки так и не была решена. В ноябре 1930 года, в 13 годовщину победы Октябрьской социалистической революции, выксунцы заложили новый мартеновский цех с двумя мощными печами, оборудованными по последнему слову техники. Первые плавки стали в новых мартенах выксунцы планировали провести в 1932 году. Но из-за недостатка строительных материалов, большой текучести рабочей силы и плохой организации работ строительство не было завершено в намеченный срок и продолжалось во второй пятилетке». Вообще-то надо отметить, что во второй и третьей пятилетках ВМЗ преобразился и начал «накачивать мускулатуру». А вот в начале 1930-х под этот проект изменения на карте Родины, вряд ли бы кто отважился запрашивать и осуществлять.
        Вернемся к последней цитате. Все не получилось вовремя в том числе и из-за «большой текучести рабочей силы». То есть рабочие с металлургического завода бежали толпами. Куда? В деревню? В другие регионы? А дома, а семьи? Не все так просто.
       1 мая 1930 года в Выксе состоялась закладка крупнейшего в Советском Союзе завода дробильно-размольного оборудования. В 1933 году были изготовлены первые камнедробилки.
       В этом же 1930 году выксунцы заложили в поселке Досчатое судостроительный завод по производству судоходных и наливных барж и буксирных пароходов. Активное строительство велось до 1933 года, но затем было законсервировано.
     В 1926 году было начато строительство Шиморского судоремонтного завода. Эта производственная площадка расширялась вместе с Навашинской судоверфью.
    Как пишут нам авторы очерков все той же книги «Славная история» на 248 странице «С организацией производства дробильно-размольного оборудования и медицинского оборудования в 1935-1936 годах Выкса становится крупным центром машиностроения. Оба эти завода по выпуску некоторых видов продукции были в то время первыми и единственными в стране».
       Ну а металлурги? Страница 278. « Большое значение в жизни заводского коллектива сыграло решение крайкома ВКП(б) от 10 апреля 1933 года «О работе промышленности края за 1 квартал 1933 года» и письмо крайкома «Треугольникам металлургических заводов и цехов». В этих документах крайком партии вскрыл причины неудовлетворительной работы металлургии края за 1 квартал 1933 года и подверг суровой критике отстающие металлургические заводы, к числу которых относился и Выксунский. На заводах, как указывалось в решении, не были изжиты канцелярско-бюрократические методы руководства, декларативность в работе партийных и профсоюзных организаций.  Краевой комитет партии потребовал перейти от декларации к действительной организации масс на решение конкретных задач». Прямо что-то от современной правящей партии. Не находите?
       Ну да мы с вами не об этом. Задачку о «большой текучести рабочей силы» решили. Попутно выяснили и зафиксировали состояние  металлургического производства на территории нашего района в то непростое время. А фиксировать необходимо. Вдруг кому-то через некоторое время понадобится очередной подвиг для еще более успешного рекламного продвижения? И история повторится в ключе неправильного юбилея. Окажется ВМЗ локомотивом организации работы по изменению статуса села Выксы. При существующем подходе- запросто.
      Продолжим разговор. Если верить предлагаемой официальной статистике, то в 1931 году Выкса имела население 15 500 человек и легко могла претендовать на иной статус, так как минимальное количество жителей для того, чтобы населенный пункт стал городом, должно быть не менее двенадцати тысяч. Но есть еще один нюанс, 85% населения должно было быть занято вне сельского хозяйства. А это около четырнадцати тысяч. Ну а в 1931 году на Выксунском заводе по данным ГАГО (ф.1250,оп.4, ед.хр 1, лл 144,146) трудилось 6172 рабочих и инженерно-технических работников. Не хватало больше половины. И сколько же производственных мощностей необходимо было построить металлургам, чтобы принять на работу еще шесть тысяч человек?
     Так вот, именно Выксунский завод дробильно-размольного оборудования позволил преодолеть эту планку в 85% и начать движение по изменению статуса нашей Выксы.
       Причем, учитывая сложнейшие взаимоотношения города и деревни того времени, переквалифицироваться из колхозника в рабочего было проблематично. Дело в том, что основные  активные действия по проведению коллективизации, то есть выхода из «хлебных затруднений», пришлись на это же время. Партийное руководство выбрало социалистическую реконструкцию сельского хозяйства — строительство совхозов и коллективизацию бедняцко-середняцких хозяйств при одновременной решительной борьбе с кулачеством. Коллективизация позволяла сконцентрировать в руках государства производство зерна, технических культур, как для экспорта так и сформировать необходимую сырьевую базу для перерабатывающей промышленности, поскольку технические культуры имели весьма ограниченное распространение в условиях мелкого индивидуального хозяйства.
          Следовало ломать уже налаженный механизм хозяйствования времен НЭПа. Так и сделали – сломали.  Все права собственности на строения, сооружения, все устойчивое землепользование, товарность дворов - исчезли, как только началась коллективизация. Прекратились иски о разделе дворов, так как нечего стало делить: земля отошла к колхозу, лошади, коровы, телеги, сеялки, веялки, бороны, хомуты, вожжи и даже кнуты - все было отнято. Наступило сразу полное оскудение крестьянского двора, которому осталась одна телка, но и ту кормить было нечем. О том, чтобы построить новую хату, и мечтать было уже нельзя. Все рабочие руки семьи, как в будни так и в праздники были заняты на колхозной работе, так что некогда стало помыться в бане и постирать белье.   Земельные комиссии, разбиравшие споры о земле и о разделе имущества, куда-то исчезли так же, как вдруг исчез и сам Земельный кодекс со всеми крестьянскими правами. Исчезло и право собственности у крестьянина вообще. У него остались одни лишь обязательства выполнения всех видов поставок. Все это, конечно же коснулось жителей сельхозугодий вокруг металлургической Выксы.
       Бежать из колхоза желали многие. Постановление ЦИК и СНК СССР от 30 июня 1931 года «Об отходничестве» разрешило переход колхозников на индустриальные стройки. Однако, чтобы беглый не ускользнул в тёмную глубину советских пространств, переход надлежало документально оформить. Завербованному следовало выправить разрешение на выезд в сельсовете или правлении колхоза. Да, ну, кто же отпустит трудоспособного мужика при грабительских планах хлебо - льнозаготовок? Правления колхозов пошли было на хитрость, задерживая вербованных под предлогом их задолженности колхозу. Москва пресекла начинание и обязала колхозы заключать со стройками договоры на поставку рабочей силы.
      Естественно, что такая обстановка подтолкнула к решению, лежавшему на поверхности. Постановлением ВЦИК от 20.10.1933 года «Об изменении в территориально-административном устройстве Горьковского края» было утверждено решение о том, чтобы «Включить в черту рабочего поселка Выкса селение Антоновку Выксунского района.» Да, да. Никто не путает. Нынешняя Антоповка тогда, да и намного раньше, согласно старинным картам, была Антоновкой. Затем, короткое время поселком имени Молотова, а потом попытались вернуться к старому названию, но как-то поменяли одну буквицу и городской район стал Антоповкой. Так несколько тысяч человек стали горожанами, получили паспорта и прописку. А вот сельское население таким правом не пользовалось. А при наличии этих «благ» появлялась возможность трудоустройства на строящиеся машиностроительные, ну и действующие металлургические производства.
    Кстати, с 1931 по 1939 год численность населения Выксы росло такими темпами, которые впоследствии никогда не повторились. Ну, а сейчас, как это не грустно, сокращаясь последние шестнадцать лет, оно находится на уровне 1977-79 годов, то есть периода начала в нашем городе Всесоюзных комсомольских строек,  начала крупномасштабного строительства на металлургическом заводе новых огромных цехов, активной жилищной застройки города. Неужели все это пошло прахом и кроме синего штампа на моем и твоем лбу «житель моногорода» нам ничего не остается?
   Эка занесло. Вообще текст должен был быть об утраченном масштабе празднования Дня машиностроителя, о том, что мощное, уникальное производство, исходя из вышеизложенного, в момент своего рождения изменило и географические наименования на нашей карте. Этим крупнейшим российским производителем дробильно-сортировочного оборудования, применяемого для переработки горных пород, гравийно-песчаных смесей, металлургических шлаков, строительных отходов 30 марта 1933 года была выпущена первая продукция -  щековая дробилка модели Щ-3 «Комсомолка», производительностью 5 кубометров в час, ставшей первой отечественной дробилкой ознаменовавшей рождение в СССР новой отрасли. В первый год существования завод выпустил  26 единиц оборудования.
   В годы Великой Отечественной войны производственные мощности предприятия были мобилизованы для выпуска военной продукции: бронеавтомобилей БА-20, корпусов легких танков Т-60 и Т-70, самоходных артиллерийский установок САУ-76, бронекорпусов самолетов ИЛ-2, погон для Т-34, корпусов мин М-82 и снарядов для «Катюши».

     После окончания войны завод возвратился к производству основной номенклатуры – дробильно-сортировочного оборудования, и с тех пор не менял своего профиля, постоянно расширяя ассортимент и повышая качество производимой продукции.
       Первая  в СССР  передвижная дробильно-сортировочная установка  заменила   ручной труд 500 рабочих.  Опытный образец создан  в   1947 году. Серийное производство с 1949 года.  Производительность – 30 тонн/в час.
       В 1960 году  началась реконструкция всего завода. Были расширены сталелитейный цех, бронекорпусное производство. В 60-е годы было построено новое здание для модельного цеха, обеспечивающего модельной оснасткой сталелитейное и чугунолитейное производство. Завод продолжал расти.
       Технический прогресс требовал совершенствования не только производственного процесса, но и выпускаемой продукции. Всего за семь лет продукция завода была обновлена на 75 процентов: освоен выпуск 18 моделей новых машин, а 9 устаревших моделей сняты с производства. В этот период за свою продукцию завод был награжден 5 дипломами и 65 медалями.
Такого обновления завод не знал с начала своего существования. Головной институт ВНИИ Стройдормаш, сопоставив 17 машин заводского производства с лучшими зарубежными образцами, пришел к выводу, что они зарубежным не уступают, а 9 из них включало конструктивные решения, защищенные авторскими свидетельствами.
      В 1966 году завод был награжден орденом Трудового Красного Знамени, а лучшие работники предприятия орденами и медалями, заметьте на год раньше, чем вечные соперники и соседи металлурги с их двухсотлетней историей.
    А дальше? Начав одновременное движение из одной исходной точки новейшей истории, из восьмидесятых, управленцы заводов провели их разными путями. Кому-то повезло больше. Чей-то потенциал не до конца использован. И, тем не менее, работа машиностроителей, постепенное развитие этих предприятий, позволяет нам, проснувшись однажды утром, не увидеть у себя на лбу тот самый синий штамп «житель моногорода». Вся надежда на вас.
     С днем машиностроителя!



    
   

                                       

ВЫКСА. XIX век.

    Как говорит наш Президент: краеведение- это отправная точка в патриотическом воспитании. Ну, может быть и не совсем так он сказал, но мысль была эта. Это для тех, кто подзабыл матчасть.
    В краеведении все участники процесса ходят одними и теми тропками, которые натоптали до нас уж как несколько десятков или сотен лет. Для того, что бы рвануть по целине, нужна определенная смелость. Необходимо  отсутствие боязни быть втихую оплеванными ортодоксами, коллегами по цеху и персонажами, которым уже лень слизать, хотя бы сметану, с отстаивающегося в их загашнике исторического продукта.
   Конечно, спокойнее и увереннее будет с поддержкой истинно заинтересованных персон, управляющих районными процессами, их желанием навести порядок не только на центральных улицах и пришкольных территориях, а и в исторической составляющей, в головах и душах граждан подотчетной территории, а заодно и показать «товар лицом», пропиарить, так сказать, опять же для всеобщего блага.  
   Переступив эти пороги, так и не увидев Красную армию, спешащую на помощь из Гайдаровской Сказки о Мальчише, обнаруживаешь, что с нашей Выксунской историей еще разбираться да разбираться. Поле непаханое, короба забиты всвал и число их не меряно. В Нижегородском областном архиве бумаги, относящиеся к прошлому Выксы, не все и разобраны. А есть еще Владимирский, Рязанский, Тамбовский областные архивы, в которых находятся бумаги, так или иначе относящиеся к нашему с вами прошлому.
    Ну не будем так далеко, давайте по не раз хоженому. Сколько раз идешь по этой тропинке и спотыкаешься в одном и том же месте о торчащий из земли камень. И только на сотый или уже и тысячный раз обращаешь внимание, что край камня-обидчика обработан человеческой рукой, аккуратно обтесан. Лопату в руки и вперед. И вот уже появляется «Направо пойдешь- коня потеряешь…». Ну, и так далее, по тексту.
    История выксунских Шепелевых вроде бы, как и написана. Сложный период от смерти Ивана Родионовича Баташева до Лессинга при всем том внимании, которое было обращено на эти шесть десятков лет - изучен, выводы сделаны, диссертации защищены. Ничего не имею против там, где излагаемые события соответствуют действительности и простой человеческой логике.
   Но чем больше вчитываешься в имеющиеся в общей доступности материалы этой эпохи, касающиеся Выксы, приходит какое-то странное ощущение. Почти все авторы ведут речь о, почти целенаправленном, уничтожении наследниками Ивана Родионовича Баташева огромного промышленного комплекса и всего с ним связанного. Патологическое разбазаривание, замешенное на увлечении театром. Других затратных хобби, как то яхтинг, подготовка экспедиции к центру Земли, эксперименты с философским камнем исследователями не обнаружены.
   Но чем глубже ныряешь- тем интереснее. И вот уже верхнюю ступеньку пьедестала занимают человеческие пороки, не связанные с Мельпоменой, а совершенно современные, не претерпевшие никаких изменений за последние полторы сотни лет. Жадность, жажда наживы и т.д. и т.п.
    Давайте уже сразу закончим с театром. Расцвет его на Выксе состоялся в период управления заводами Иваном Дмитриевичем Шепелевым, старшим из сыновей  обделенного предпринимательскими талантами зятя И.Р.Баташева. Закончилась театральная деятельность в 1845-46 году с приходом на Выксу, в качестве смотрителя, опекуна Василия Александровича Сухово-Кобылина. Резкое исключение затрат на театр из финансовой жизни Баташевского наследия, кардинально ситуацию не поменяли. Избавившись от театра и других, находящихся на поверхности трат, связанных с имением, зверинцем, парком и т.д., Василию Александровичу пришлось еще почти десять лет бороться за то, что бы заводы оставались на плаву. Все, что он мог сделать, это сократить сумму долга. Глыба продолжала катиться вниз.
   А кто же, такой нехороший, первым выдернул удерживающие ее подпорные камушки? Конечно же, Дмитрий Дмитриевич. Здесь спорить не приходится. Способ был прост и использовался на протяжении многих лет и детьми Шепелева. Недвижимое имущество было свято и никогда не трогалось, посему и досталось впоследствии иноземцам совершенно непорушенным, ну, за исключением оранжерей и театра. Так вот, о способе… Возникавшие желания и фантазии, высокий уровень жизни удовлетворялись за счет изъятия денежек из заводских оборотных средств. Прибыли-то на все рты с их запросами не хватало. Сначала понемногу. Недостающую часть оборотных средств перекрывали займами. Ведь уголь, дрова и руду приобретали и со стороны, и за деньги. И вот уже необходимо платить  долги, пополнять оборотные средства, а шикарную жизнь никто не отменяет. Снежный ком разрастался. Все это при стабильно работавших заводах, где применялись новые технологии, достаточно вовремя производились реконструкции устаревшего оборудования.
    Первым виноватым из наследников семьей был назначен, управлявший заводами более десяти лет старший брат  Иван. Затем повзрослел Николаша и, кто-то из близких убедил его в наличии финансово-экономических и управленческих талантов, что неизбежно привело к ссоре с старшим братом. Из прошения министру финансов Николая Шепелева: «Недвижимое имение перешло в 1834 году к нам: Николаю Шепелеву, княгине Анне Голициной, поручику Ивану Шепелеву, графине Кутайсовой с общего согласия всех четырех владельцев, выксунские заводы и прочее имение были вверены управлению сперва графу Кутайсову, за тем с 1838 года владельцу Ивану Шепелеву, и наконец с 1845 года поручику Александру Брюханову. Но в 1846 г., мы Николай Шепелев и Княгиня Голицина и графиня Кутайсова, усмотрев не распорядительность брата нашего Ивана Шепелева и накопление долгов, просили об учреждении над имением опеки, каковая и была в том же 1846 году учреждена, с тем чтобы опекуны были избираемы от трех нас совокупно, без всякого участия брата нашего Ивана Шепелева. В опекуны были избраны нами полковник Сухово-Кобылин и граф Кутайсов, за тем вошел в состав Опекунского управления муж просительницы князь Голицын, затем вышли из состава онаго граф Кутайсов и Сухово-Кобылин, а вступил статский советник Дмоховский; таким образом с 1856 года все общее и нераздельное имение управлялось двумя опекунами князем Голициным и Дмоховским и наконец в 1856 году по просьбе Ивана Шепелева состоялось Высочайше утвержденное 14 января положение Комитета г.г. Министров, по которому для совместного управления имением к назначенным от других наследников двум опекунам назначен со стороны Ивана Шепелева титулярный советник Палицин, с тем, чтобы все распоряжения опекунов производились с общего согласия по большинству голосов и никак иначе как по журнальным постановлениям.». Умолчал Николай, что заводики работали как часы благодаря реконструкции, проведенной во время правления брата Ивана. К 1843 году было построено и запущено в производство 10 пудлинговых печей, благодаря которым увеличивалась производительность выплавки, да и нагревать их можно было с помощью каменного угля и кокса взамен угля древесного.
    Граф Кутайсов (хороший товарищ дедушки Ивана Родионовича Баташева, согласно его завещания) был вынужден порадеть на благо внуков умершего товарища. Радения эти продолжались с 1834 до 1838 год и ничего не поменяли. За четыре года не смог граф восполнить пробелы домашнего воспитания Шепелевских детей. Не случилось для заводов и имения дедушки получить четырех рачительных  хозяев. А уж очень он, Иван Родионович, надеялся. Отписывая долю Д.Д.Шепелеву так и говорил, что все по ветру пустить не сможет. Был прав. Генерал не смог. А вот детки его с маниакальным упорством продолжили батюшкино дельце. Как и предсказывал Иван Родионович Баташев, долг Д.Д.Шепелева по его смерти в 1841 году составил 688 578 руб.90 коп. (миллиона не превысил). Детям его удалось доказать сенату, что они не должны платить сверх оговоренной суммы в 300 000 рублей, а остальные должники должны удовлетвориться его имением в Калужской области.
    Почему-то принято у нас поминать нехорошими словами двух братьев Ивана и Николая Шепелевых, оставляя в стороне старших сестер Елизавету и Анну, вышедших замуж и ставших генеральшей Кутайсовой и княжной Голициной. А ведь с самого начала самостоятельной жизни каждая из них требовала свой кусок. Так и родился проект «домашней сделки». Вот что об этом писал Николай : «в 1836 или 1838 годах предложено было между братьями и сестрами, то есть между всеми владельцами Выксунского имения, выделить сестер… предложено было выплатить им по 500 000 рублей ассигнациями каждой. Из проекта, составленного 2 апреля 1837 года видно: « выплатить означенное приданое в продолжении 8 лет; недвижимое имение должно быть оставаться нераздельным». В результате этого в 1838 году родилось предписание Выксунской конторе. «1 мая 1838 года. …до выплаты 500 000 рублей ассигнациями, платить каждой по 40 000 рублей в год ассигнациями». Более чем по 3000 тысячи рубликов в месяц. Неплохое содержание, да не следует забывать, что не за голь перекатную они и замуж вышли.
    В 1839 году Езизавета умерла и на стражу ее доли, перешедшей по наследству ему и детям, встал муж генерал Иван Павлович Кутайсов, сын не безызвестной Прасковьи Петровны Лопухиной и обер-гофмейстера, члена государственного совета, графа П.И.Кутайсова.
    Но бизнес и заводское хозяйство это не проекты и предписания выксунской конторе. Восьмилетний срок, назначенный для выплаты долгов оканчивался в 1845 году, и к тому времени накопилась недоимка даже в суммах, которые получали сестры на содержание. Видимо, природа капитально отдохнула, когда появлялись на свет участвовавшие в этой заварушке Шепелевы, Кутайсовы и Голицины. Не случилось среди них таланта, способного продолжить дело предков и преумножить состояние.
     А может быть, все было и не так. Может быть, бились каждый за свой интерес. Каждому хотелось стать единовластным или хапнуть свою четверть и забыть, как страшный сон, фамилии предков. Причем самые «беспородные» младшие братья Иван и Николай Шепелевы, всего-то дети генерала и внуки заводчика, купившего себе дворянство, явно проигрывали могущественный кланам Кутайсовых и Голициных, вроде бы стоявших в стороне от заводских неприятностей. Тем не менее, слух о «совершенном идиотизме» братьев, благодаря Антону Дельвигу в 1846 году был рожден и распространился. Финансовое состояние заводов послужило тому, что в 1846 году последовал Указ Его Императорского Величества: « надо всем вообще Горнозаводским имением Г.г наследников Шепелевых опекунского управления с назначением в оное полковника Сухово-Кобылина и графа Кутайсова», « а поручику Ивану Дмитриевичу Шепелеву предоставить, чтобы он для совместного управления имением… избрать и с своей стороны опекуна».
    Так на Выксе появляется Василий Александрович Сухово-Кобылин, полковник артиллерии в отставке, заслуженный воин, потерявший в битве при Аустерлице глаз. Честнейший человек, по свидетельствам современников. Да и не бедный, что бы соблазниться на применение в отношении опекаемого имущества, каких-то серых схем. Бывший военный начал с непрофильных активов. Как уже написал, театр, зверинец, парковые изыски и прочие Шепелевские затратные проекты были остановлены. Участников театральной труппы, состоявшей большей частью из крепостных, распродали или перепрофилировали. Так же и с театральным имуществом. Здание театра закрыли, обогревать прекратили. И вот тут возникает вопрос к фантазерам, излагающим историю Сухово-Кобылина младшего в связке с Шепелевским театром. Свадьбу Кречинского он начал писать после 1850 года, когда о Выксунском театре уже начали забывать. Согласно его дневниковых записей в 1854-1855 году он дорабатывал ее в Выксунском имении родственников. Почему родственников? Матушка его Мария Ивановна Сухово-Кобылина урожденная Шепелева. Вывернулись же генеральские дети в надежде на какие-то бонусы от опекунского управления, осуществляемого родственником. Да не сбылось. Поток денежных средств в карманы четверки был так же минимизирован.
      23 августа 1848 года указом Ардатовской Дворянской опеки №769 назначено в выдачу ежемесячно на содержание: «Ивана и Николая Шепелевых по 300 рублей серебром (сверх того Ивану Шепелеву на наем квартиры и прочия необходимыя издержки по 200 рублей серебром в месяц). Княгине Голициной по 200 рублей серебром, малолетним детям графини Кутайсовой обоим вместе по 100 рублей серебром в месяц, сверх того на содержание прислуги и лошадей по 50 рублей, а всем троим по 150 рублей в месяц». В десять раз меньше, чем хотелось бы сестрам в 1838 году. А уж пассаж про наем квартиры Иваном Шепелевым… Не нашлось ему места ни в домах при заводах, не в шикарном московском доме на Швивой горке. Высок был градус противостояния родственничков.
      И вот что интересно. Десятилетний период опекунского правления под руководством В.А.Сухово-Кобылина как-то очень и очень скромненько представляется нам исследователями этой истории. Этот доктор не помог, а посему прочь со двора и подайте другого. Но существует документ. Долговой реестр по заемным обязательствам относящийся к выксунскому имению представленный в опекунское управление. Период 1846-1856 годы.  Общая сумма долга 321 964 рублей. Не выплаченный остаток 83 626. Очевидный прогресс и через год, полтора- долги погашены и заводы выходят на стабильный режим. История все более и более приобретает детективную окраску. Чьих надежд не оправдал честный полковник артиллерист Сухово-Кобылин? Вместо дальнейшего разорения и доведения заводов и имения до продажи, он стабилизировал обстановку. Пошел поперек. Видимо, устремления собственников, уже прогнозировавших траты сумм, полученных от будущей продажи, не состоялись. И ничего не оставалось, как аккуратно, не разрушая производственные мощности, раздувать конфликт дальше.
     Десятилетнее присутствие в Выксунском имении В.А.Сухово-Кобылина с супругой, приезды талантливых, не в пример Шепелевым, их детей, естественно, внесли в историю Выксы свои картины, дошедшие до нас в их воспоминаниях, письмах, произведениях. Даже не так, не внесли, не создали, а сохранили для нас.
     Но, почему-то, выксунский период Сухово-Кобылиных закручивают вокруг одного персонажа, унаследовавшего не самые лучшие качества своих родителей. О жестокости матушки в отношении крепостных находим не в одном источнике. Стоит ли он этого? Блестяще образованный негодяй, увлеченный творчеством Н.Гоголя и Островского, написавший три небольшие пьесы. Популярность «Свадьбы Кречинского» есть результат всегда срабатывающего черного пиара. Написана в застенках, человеком, обвиняемым в серьезном преступлении. Согласитесь, все, что строится на скандале, имеет бешеную популярность. Поэтому и театральные постановки с аншлагами. Хвалебные оды критиков- либералов, вдолбившие в головы театралов что «это хорошо». Но почему-то все забывают, что став от излишка свободного времени в тюрьме, драматургом, не перестал быть до конца жизни подозреваемым в убийстве или его организации, ярым русофобом. Недостаток умело скрытых улик, не позволили отправить этого представителя бомонда на каторгу.
    Не лучше ли завязать подачу Выксунской истории с Елизаветой Васильевной, ставшей в замужестве Салиас де Турнемир, воспитавшей автора «Владимирских мономахов». Увлекаясь с юности литературой, писала под псевдонимом Евгения Тур, она устроила в своем доме литературный салон, считавшийся одним из лучших в Москве того времени. В разное время егопосещали А. И. Тургенев, Н. П. Огарев, Т. Н. Грановский, Н.X.Кетчер, В. П. Боткин, И. С. Тургенев, А. И. Левитов, В. А. Слепцов, Н. С. Лесков, К. Н. Леонтьев и другие.  Очень хорошо о ней отозвался А. Н. Островский, приветствовавший рождение «нового самобытного таланта». «Блестящие надежды, возбужденные госпожою Тур, — писал И. С. Тургенев, — оправдались настолько, что уже перестали быть надеждами и сделались достоянием нашей литературы: дарование госпожи Тур, слава Богу, не нуждается в поощрении и может с честью выдержать самую строгую оценку». И несколько капель литературы выстраданных братцем, возможно и при ее участии,  не идут ни в какое сравнение с объемом литературного наследия оставленного Елизаветой Васильевной и ее сыном. Да и для чего спешил Александр Васильевич на Выксу, что бы почитать свою «пиесу» созданную на основе неоригинального сюжета, а проще говоря анекдота, сестре? Там и происходила правка текста?
   Конечно же стоит ее, эту подачу выксунского исторического материала, наполнить историей и второй сестры  Софьи Васильевны Сухово-Кобылиной. Учителем живописи Софьи Васильевны был русский художник-пейзажист Егор Егорович Мейер. Быстро распознав в девушке художественный талант вкупе с трудолюбием и целеустремлёностью, академик Мейер ходатайствовал о её приеме в Петербургскую Императорскую Академию художеств. В 1851 году за присланный в Академию художеств пейзаж «Вид из окрестностей реки Выксы близ Мурома во Владимирской губернии» она была награждена большой серебряной медалью. В 1854 году Софья Васильевна окончила обучение в Академии художеств с Большой золотой медалью, полученной ею за два крымских вида, написанных с натуры и картину «Сосновый бор в окрестностях Мурома», созданную по этюдам из Выксы. Своё награждение золотой медалью Софья Васильевна впоследствии изобразит на автобиографичном полотне «Софья Васильевна Сухово-Кобылина, получающая на Акте в Академии художеств первую золотую медаль за „Пейзаж“ с натуры», тем самым продемонстрировав, что путь в академическую живопись отныне открыт и для женщин. В 1857 году Софья Васильевна уехала в Италию. В Риме её дом стал центром, где собирались все приезжающие туда русские живописцы, ценившие в ней и талантливую художницу, и женщину тонкого и блестящего ума, благородного и горячего сердца. После смерти Софьи Васильевны на академической выставке 1868 года было представлены 174 её художественных произведения. Почти все они были распроданы, что свидетельствует о высоком творческом мастерстве художницы.
   Вернемся к Выксе и Шепелевым. Надеюсь вы поняли, что отступление от темы дано с одной мыслью, показать уровень сестер, братьев и прочих участников драки за имение, а фактически за деньги.
    Следующее десятилетие можно охарактеризовать, как войну опекунов, представителей Шепелевых. Бесконечные жалобы в разные инстанции, суды, обман друг друга устроили в финансовой заводи заводов настоящий шторм.
В своем прошении Николай Шепелев в апреле 1859 года он пишет министру финансов: «ценность заводов определена для продажи в 4 200 000 рублей серебром, долгов же на имении состоит не более 2 000 000 рублей серебром». Откуда? Да это уже не шторм, а самая настоящая буря. Конечно, большого ума не нужно, чтобы задолжать за три года два миллиона серебром. Ну, а как же опекуны с их коллегиальным принятием всех решений, оформленных в журнале, надзор Горного Департамента, губернского опекунского совета? Или Николай по обыкновению врет, завышая сумму долгов, или конспирологическая версия имеет место быть и заводы постепенно вели к продаже, разоряя, чтобы получить на сей счет Высочайшее соизволение.
    И вот 18 июля 1861 года положением Комитета министров  была назначена и Высочайше утверждена продажа с публичных торгов имения Шепелевых. Но, как указано в письме вице директора Министерства финансов горного департамента от июля 1865 года Ф.Рассела «возмещение казенного долга (1 500 000 рублей серебром) посредством публичной продажи сопряжено с значительными затруднениями». Поэтому с 1861 по 1865 год охотников на сей металлургический бриллиант, отягощенный оправой из долгов, так и не нашлось. Но продажу отменили лишь после того, как были найдены желающие получить имение с заводами в аренду. В 1864 году иностранец Матте приступил к составлению акционерного товарищества с «довольно значительным капиталом». В ноябре этого же года появился еще один претендент на аренду. Старший Караимский Гассан Фиркович. Причем, согласно проекта договора, составленного им и Николаем Шепелевым, срок аренды предлагался на выбор в 12, 18 лет или 24 года. А иноземные граждане хотели 37 лет. Именно за эти периоды арендаторы должны были ликвидировать казенные долги. Но, почему-то, Министерство финансов горного департамента 3 июня 1865 года отдало предпочтение иностранцу, находящемуся в процессе организации акционерного общества, причем заявившему, что на погашения долга им необходимо больше на 13 лет, чем Гассану Гавриилу Семеновичу Фирковичу. Такая вот информация к размышлению.
   Итак, год 1865. Министерство финансов, горный департамент в ответ на просьбу Ивана и Николая Шепелевых дает разрешение о передаче имения в аренду на 37 лет образованному Британскими подданными «товариществу Русских Выксунских горных заводов». Директором товарищества назначен капитан английского флота Август Гобарт. 2 августа заключен договор.  Договор спасительный для заводов. Товарищество обязуется внести 600 000 рублей в качестве оборотного капитала, на момент договоренности отсутствующего, и за 37 лет погасить все имевшиеся долги. Правительство, почему-то, легко дало согласие на такую рассрочку. Выплата на прожитье братьев Шепелевых от товаришества по договору аренды составляла 25000 рублей в год. Документ от арендаторов подписал капитан английского королевского флота Август Гобарт.
   А с чего бы англичанам инвестировать в отсталое российское производство? Вы никогда не задумывались? В погоне за качеством Выксунских изделий? Нет. Вырубить остатки леса в Шепелевских дачах и рядом и отправить к себе на остров? Не слишком ли затратно? Посчитайте логистику и, я думаю, для заготовки дерева можно найти что-то поближе. Ширма. По современному- оффшор. Других объяснений, похоже, и нет. Очень удобно, в случае возникновения каких-либо разногласий, с собственниками, с правительством, перевести их в затяжную переписку с оппонентом  из далекого заморского государства. Видно была нужда скрыть настоящих арендаторов, либо велик был риск.
    Тем не менее, бумаги оформлены, деньги вложены, работа пошла. И пошла неплохо. Кипел металл, звенели клейма, оставляя на изделиях метку «Выксунских руд». Даже использованные рельсы Тагильского завода переплавляли с добавлением местной руды и продавали по ценам как из выксунской. Забегая вперед, из тридцати лет существования ОГВЗ убыточными были только семь.  Это 1885, 1886, 1894,1902, 1905,1906,1907 годы. Это сведения из книги «Славная история» 1957 года и исследований краеведа Н.А. Князевой. То есть, с начала возникновения аренды, заводы стали давать прибыль. Неплохо?
   В 1865 году умер Иван Дмитриевич Шепелев. До 1868 года суд решал кто же унаследует наше металлургическое «счастье». Каким-то образом Николаю удалось «убедить» судейских и он на несколько лет становится единственным наследником. И вот здесь вовсю проявились его человеческие качества. Какие, судить вам.
    11 апреля 1872 года рождается некое дополнение к договору. «В разъяснение, изменение и добавление договора, заключенного между братьями Шепелевыми титулярным советником Николаем и поручиком Иваном (умершим в октябре 1865 года) и после которого единственным наследником, по постановлению Нижегородской палаты Гражданского суда от 30 ноября 1868 года признан брат его Николай Дмитриевич Шепелев и Русским товариществом Выксунских горных заводов …. постановляет:  Третий пункт договора 2 августа 1865 года возлагающий на товарищество обязанность внести в кассу Выксунских заводов 600 000 рублей серебром оборотного капитала вовсе отменяется. Товарищество содержит оборотный капитал в том размере, в каком сочтет необходимым.» Шепелев вмешиваться в этот процесс не может. И так дальше, и в том же духе. Товарищество выплачивает Шепелеву более 300 000 рублей серебром. «С получением означенных сумм Шепелев отказывается от права ревизии заводских отчетов за упомянутые 7 лет и от всех претензий на товарищество по управлению заводами и имением в течении выше упомянутых 7 лет… На случай приезда в Выксу г.Шепелева, его родственников, доверенного или наследников, они имеют в своем распоряжении комнаты, обозначенныя на особом плане составленном для сего предмета и подписанном нами, Демиховским и Мекензи, все эти комнаты отапливаются от товарищества за счет общих расходов. Равным образом товарищество оставляет в распоряжении владельца имения картины и вазы на которые г. Мекензи дал расписку. г. Шепелев имеет право выстроить для себя на свой счет отдельный дом на месте, назначенном с обоюдного  соглашения Шепелева и местного директора.» Вот так вот. За 300 000 рубликов Николай Дмитриевич был лишен даже права занять лишнюю комнату в выксунском большом доме. И это в последние месяцы своей не такой уж и долгой жизни. 26 июня этого же года Николая Шепелева не стало. То есть поправки к договору были внесены чуть больше двух месяцев до его смерти. Это так, информация к размышлению номер два.
      Вообще история с наследованием частей Выксунского имения складывается как-то странно. Изначально было четыре основных наследника и одну седьмую получил Дмитрий Дмитриевич Шепелев, каковая в 1841 году, после его кончины присоединилась к четырем основным. Иван Павлович Кутайсов, владея своей частью, унаследованной от жены, умер в 1871 году и должен был бы участвовать в заключении договора 1865 года, а в 1872 году место его должен был занять наследник. Но Нижегородский суд определили единственным наследником Николая и получилось то, что получилось. И, как всегда… Ну, вообщем, на сцене появляется призрак княгини Анны Дмитриевны (Шепелевой) Голициной умершей в 1861 году. Чудны дела твои, Господи… Не она, конечно, а сын ее Лев Львович Голицин пользуясь доверенностью матери, выданной до ее кончины, начал разруливать дела имения после двадцатилетнего молчания.
        «1882 года марта второго дня, в дополнение, изменение и разъяснение двух контрактов, заключенных русским (Выксунским) железноделательным обществом с ограниченной ответственностью с бывшими владетелями сих заводов братьями Шепелевыми, 2 августа 1865 года и 11 апреля 1872 года. Мы, нижеподписавшиеся, Князь Лев Львович Голицин, по доверенности матери моей, княгини Анны Дмитриевны Голициной, которой все имение известное под именем Выксунских горных заводов, перешло в единственное владение по наследству и инженер генерал-майор Густав Егорович Струве заключили дополнительное условие в нижеследующем…» Как Анна Дмитриевна могла унаследовать доли братьев Ивана и Николая умерших позже нее в 1868 и 1872 году соответственно? Тем не менее, по этому договору до 1902 года эти Голицины должны были получать 40000 рублей арендной платы, забыв о наличии Александра Борисовича Голицина 1855 года рождения, наследника по линии Кутайсовых.
   Ну и 1891 год. Клиент созрел для сделки на условиях покупателя.   «1891 года февраля 6 дня явились к Валентину Ивановичу Кузовлеву, и.д. Московского нотариуса Николая Михайловича Поборыкина в контору его известные ему лично и к совершению актов законную правоспособность имеющие: поверенный матери своей вдовы Гвардии поручика Княжны Анны Дмитриевны Голициной, и камер-юнкера двора его Величества Князя Александра Борисовича Голицина в должности Егермейстера Высочайшего двора статский советник князь Лев Львович Голицин и Баварский подданный Антон Иванович Лессинг…для продажи имения Выксунские горные заводы. А взяли продавцы с покупщика за продаваемое имение денег серебром 1 495 746 рублей 91 копейку, включая в то число долг Санкт-Петербургской сохранной казне и вышеперечисленные долги Гос. Казны и Горного ведомства». То есть продавцы получили ноль. Сумма долгов и выплат по кредитным обязательствам соответствует сумме сделки и это при стоимости всего комплекса более четырех миллионов рублей серебром. Не кажется ли вам, дорогие мои, что от всей этой истории, завершившейся сделкой с непонятной суммой дурно попахивает? А ведь отношения между Лессингом и Голициным сложились уже как несколько лет. В 1885 году баварец перехватил управление акционерным обществом, после смерти управляющего этим образованием. Все как всегда. А.И. Лессингом и Л.Л. Голициным было учреждено новое общество почти с тем же названием. Начало его действия Высочайшим Указом было определено 22 февраля 1885 года. Но, не взирая на название и учредителей, основной задачей общества было погашение долга. Что же имеем? Как был казенный долг в 1865 году полтора миллиона серебром, так и остался. За двадцать шесть лет не уменьшился. Кто же создал такой благоприятный режим существования акционерного общества?
       В свете изложенных в хронологической последовательности событий, касающихся выксунского имения, с учетом технической составляющей проданной группы заводов, ни на секунду не усомнюсь в том, что некая часть суммы была получена продавцами, как ныне говорят «по серой схеме». Сколько там было, уже и не узнать. Эти же схемы позволяли главным акционерам «забить» и на выплату долгов. Бизнес, грязный он или белый, любит тишину.
    А теперь шаг в сторону. В 1863 году А.Е. Струве, обрусевшему немцу, военному инженеру, было поручено составить проект постоянного моста через Оку у села Щурова. С заданием он справился и ему, уже как строителю-подрядчику, было передано сооружение окского моста. Струве оценил сооружение 500-метрового моста через Оку в 780 тысяч рублей, а его конкуренты – иностранные заводы намеревались выполнить заказ за 1200 тысяч рублей. Сделав скрупулёзные расчёты, А.Е. Струве пришёл к выводу, что намного выгоднее будет не ввозить из-за границы, как поступали раньше, железные конструкции, части моста, а изготавливать их на месте. С этой целью он построил неподалёку от реки небольшую мастерскую. Аманд Егорович уговорил старшего брата Густава Егоровича принять активное участие в делах его завода. И с 1866 года предприятие стало называться «Завод инженеров братьев Струве». Нужен был металл. Обращаю ваше внимание, что примерно в это же время начинает функционировать товарищество Выксунских горных заводов. Подпись Густава Егоровича Струве на договоре от 1882 года между товариществом и Голициными накрепко привязывает их интерес к Выксунским заводам и снимает маски с загадочных англичан, арендующих наши заводы.
      5 ноября 1871 года Российский император разрешил инженер-полковникам Аманду и Густаву Струве и московскому 1-й гильдии купцу А.И. Лессингу учредить акционерное общество под названием «Общество Коломенского машиностроительного завода» и утвердил его устав. Директором-распорядителем был избран Г.Е. Струве. А 11 апреля 1872 года у Николая Шепелева за 300 000 рублей было куплено невмешательство в дела выксунского акционерного общества и возможность перераспределить сумму оборотных средств, или, скажем так, более гибко использовать эту денежную массу в пользу двух, а может быть и более, акционерных обществ. Ведь в этом же году братья купили горный заводик, почти загнувшийся из-за нехватки ресурсов в соседних Кулебаках.
       Такая же операция, позже, проведена в отношении другого наследника Л.Л.Голицина. Но тот оказался поумнее и в феврале 1885 года его пришлось вводить в число учредителей акционерного общества со всеми вытекающими, но он должен «передать все права и обязанности обществу согласно уставу».    
    Дела у общества Коломенского машиностроительного завода пошли успешно. На предприятии изготавливали мосты, строили железнодорожные вагоны, платформы, паровозы, пароходы, выпускали другую продукцию. Во многом благодаря инициативе братьев Струве завод становится не только крупным предприятием в центре России, но и известным в Европе. И на все это было нужно огромное количество металла, а посему судьба крепко завязанных с ним выксунских заводов сложилась благополучно, но это другая история. С командировками за границу к потомкам Лессинга, роскошным переплетом, качественными бумагой, иллюстрациями и прочая, прочая…
     Выводы? Каждый найдет свое. Кто-то, касаемо периода наследников, вспомнит басню Крылова «Оркестр» или сказку Шарля Перо о Красной шапочке. Кто-то скажет о роли воспитания потомков. Меня напрягает множество общих негативных черт у времени,  людей и их повадок минувших веков и современников в текущий момент. К великому сожалению прогресса в человеческих взаимоотношениях не случилось, скорее наоборот. А посему, как говорится: знания умножают скорбь.
 

ТЕАТР. часть 3

     Ну, надо же… История с театром никак отпускать не хочет. И вот уже толпа букв, складываясь в слова о нашем прошлом, просится на бумажный лист. Конечно же, упрек: а что сразу не досмотрел? - совершенно справедлив.  Но получается так, что копая в одном направлении, попутно обнаруживаешь факты, касающиеся, как казалось, уже отработанных тем. И история получает интересное продолжение.
      В этот раз добавить красок в нашу выксунскую историю позволила старая карта, на которую не раз ссылался в других работах. 1850 год. В это время издаются топографические межевые атласы Владимирской, Ярославской, Нижегородской, Симбирской и Пензенской губерний. Работы были организованы Военно-Топографическим депо Главного штаба, межевым ведомством и Русским географическим обществом для исправления межевых атласов. Проводились они под руководством Александра Ивановича Менде, ставшего после выполнения их генерал-лейтенантом. Так вот, уточняю, карта эта топографическая межевая."На топографических картахизображаютопорные геодезические и астрономические пункты, гидрографию и гидротехнические сооружения, населенные пункты, промышленные, сельскохозяйственные и социально культурные объекты, дорожную сеть, рельефы суши, растительный покров и грунты, границы. Подробность показа сведений о местности зависит от масштаба карты. Топографические карты создаются в единой установленной системе координат и высот, имеют стройную разграфку и номенклатуру листов, а также унифицированную систему условных знаков. По ним быстро изучают и оценивают местность, ориентируются по ней, определяют координаты и высоты точек, получают качественные и количественные характеристики различных объектов местности." На этой же топографическойкарте были нанесены границы участков, принадлежащих разным собственникам, что делало ее еще и межевой. Например, четко обозначалась собственноть РПЦ. На то время-великое дело. До этого времени на Выксе имели только план,составленный в 20-х годах XIX века в конце жизни Ивана Родионовича Баташева или в начале предпринимательской деятельности его зятя Дмитрия Дмитриевича Шепелева. План этот неоднократно демонстрировался нам в книгах Н.М.Арсентьева.
P1070553.JPG
Согласитесь, все изображено достаточно условно. Но здание старой оранжереи, примыкавшей к господскому дому, прорисовано отлично. Здание театра в конце аллеи, как и сама аллея, отсутствуют. Нет так же оранжерей, расположенных в одну линию с театром. Нет Лебединок, нет зверинца. Зато есть «починочная изба» в углу парка.
      А вот через двадцать с лишним лет бригада топографов, заехавшая на Выксу, к работе отнеслась совершенно иначе. При наложении двух карт топографической межевой, составленной под руководством Менде и современной, выявляются лишь небольшие разногласия, которые могли возникнуть из-за инструментария, использовавшегося при ее составлении и привязке к местности. Кроме этого, заказчиком этой работы, если на современный манер, было государство, что так же снижало вероятность искажений. Тем не менее, расстояние от главного дома до оврага, ограничивающего зверинец, явно меньше. Метров эдак на сто, сто пятьдесят И все-таки, если с поправкой на время создания, не доверять этой карте причин нет.  Давайте внимательно изучим интересующий нас кусок.
театр 3.1.JPG
Вот пруды. Вот завод. Церкви. Дома мастеровых. Барский дом с конторами. Парк, овраг, зверинец. А вот что между оврагом, отделяющим парк от зверинца и цветочно- липовой территорией за господским домом? К моменту составления карты, по выксунским легендам, в конце центральной аллеи должно находиться здание театра, слишком большое, что бы его не заметить и не нанести на карту. Как пишет Н.А.Князева: "Группа из четырех фруктовых и цветочных оранжерей примыкала к зданию театра, который располагался по оси большой липовой аллеи и отделял сад от зверинца. Среди них были: одна персиковая, абрикосовая, слив и вишни, одна виноградная и две ананасные. Здание виноградной оранжереи было каменным, остальные деревянные."  Вместо этого парк заканчивается каким-то длинным, во всю его ширину, строением, судя по цвету изображения- деревянным. Что это и где театр? Не нужно далеко ходить. Параллельно с легендами о здании театра, который «в конце центральной аллеи», нам предлагают  рассказ об оранжерее, стоящей с ним в одну линию. Имеющиеся насыпи и остатки кирпичных фундаментов делают невозможным опровержение данного факта. А вот когда и кем во главу угла при определении местоположения театра была поставлена  центральная аллея, ведущая от середины барского дома к зверинцу, определить не удалось. Но кто-то сказал, написал и пошло, поехало. Место определи, никто и никогда это не оспаривал, так и прижилось. Да еще и предвоенная постройка летнего кинотеатра на залегендированном месте добавила уверенности адептам этой версии.
      А вот карта говорит, что центральная аллея упиралась как раз в середину длинного, судя по карте, деревянного здания. По аналогии с другими подобными парковыми ансамблями того времени, парковая территория в большинстве случаев, заканчивалась оранжереями, стоящими параллельно главному усадебному дому. Что, собственно мы и имеем в нашем случае. Оранжереи строили в зависимости от богатства хозяина. Они могли быть простыми деревянными, а могли быть настолько изысканными, что ничем не уступали  дворцам, при которых существовали.
        Шепелевские оранжереи, скорее всего, были деревянными на основательном кирпичном основании. Размах и масштаб соответствовали запросам Дмитрия Дмитриевича Шепелева и сына его Ивана, в период правления которых на Выксе они и возникли. Старые, еще Баташевские, примыкавшие к восточному крылу барского дома, к этому времени не использовались, обветшали и разрушились, а часть их сломали при постройке восточного флигеля.
       Так что же с театром? Л.И.Шестеров в работе о выксунском парке пишет нам: «Сохранилось несколько отзывов о Выксунском парке современников этого периода. Так, например, скептически настроенный ко всему Е. Феоктистов в своих воспоминаниях пишет: "Я всегда страстно любил деревню, а Выкса представляла собой нечто среднее между деревней и городом; хорош был в ней только сад при барском доме - старинный, громадный и который в мое время (50-е годы ХIХ в. - Л.Ш.) содержался еще довольно исправно". Феоктистову вторит восторженно-взволнованный отзыв экономиста В. П. Безобразова. "К главному дому примыкает громаднейший сад-парк, немой свидетель романтических приключений всех красавиц своего времени, с грандиозными аллеями, вековыми деревьями и разными искусно придуманными и отчасти таинственными перспективами для иллюминаций и для разных оптических обманов. По сказаниям выксунских жителей, в этом саду по ночам бродят тени бывших обитателей этой пышной резиденции".» И ни слова о театре. О театре, как объекте паркового ансамбля.
       А давайте-ка  вернемся к карте Менде. Справа от оранжереи на карте имеется изображение кирпичного здания. Здание сие действительно продолжает ряд оранжерей, но фактически находится за границей парка, или на границе.  Если соотнести его с чем-то кирпичным, имеющимся поблизости, то получаем постройку по размеру не уступающую основному корпусу Баташевско-Шепелевского дома. А ведь, пожалуй это и есть то, что мы ищем. Могла ли быть проложена туда аллея, которую перепутали с центральной? Да запросто. Боковая аллея, параллельная центральной, до сих пор ведет нас к этому месту.
      Да, необходимо еще помнить, что выксунский парк в нашем понимании это совершенно не то, что было во время заводчиков Шепелевых. Клумбы, небольшие подстриженные липы и кустарники, мраморные статуи и прочий, соответствующий тому времени шик. И тень и прохлада, от выросших в гигантов,  когда-то облагораживаемых деревьев, сегодня.
      А что если?.. Берем основные стандарты, если можно так сказать, того времени, касающиеся усадебного строительства и паркового хозяйства, описание театра, сходство его с одним из столичных, немного интернета, фотошоп и получаем картину усадьбы Шепелевых лет эдак двести назад.
усадьба.jpg
Все ли в этот раз о театре и его месте?  Не факт.  






 
28 февраля 2017 года очень тихо, без шумихи, ненужной помпы, совещаний с электоратом, состоялось историческое решение выксунского совета депутатов. И наконец-то мы с вами, дорогие выксунцы, стали жить еще лучше. Теперь у нас есть герб округа. Настоящий. Соответствующий всем геральдическим правилам и требованиям геральдического совета при Президенте РФ.  Долго шла работа по приведению нашего бывшего, того что с трубами, мартеновским ковшом и духом Выксы к требованиям этого совета, заложенными незабвенным царем Петром I и мало изменившимися до нашего времени.  Но тут за дело взялся  Александр Кобяков, сплотив вокруг себя команду единомышленников. Кто же они, эти люди, которым мы должны быть благодарны? Соавтор идеи Александра Кобякова- Анна Малявка. Так как в Выксе местные художники и дизайнеры, скажем так, наверное, все же слабоваты, то дизайн и компьютерную графику выполнила Анна Гарсия из Москвы. Геральдическую доработку провел член  геральдического совета, который последние лет семь- восемь прессовал выксунскую администрацию о необходимости поменять наш старый герб на соответствующий требованиям, Константин Моченов из подмосковного города Химки. Ну а уж обосновал символику сам Александр Кобяков, правда с помощью опять же члена геральдического совета Вячеслава Мишина из того же города Химки. Не думаю, что команда, исключая конечно Александра  Кобякова, работала бесплатно. Он, скорее всего, платил, оказав спонсорскую помощь администрации округа и прикупив, тем самым, авторство.
Так с чем же мы с вами будем жить дальше? Теперь на нашем выксунском гербе изображена самка единорога. Такая лошадка с рогом на голове. Как члены геральдического совета пропустили такой факт, не представляю. Ведь везде в правилах, которые они блюдут на протяжении веков, говорится об изображении единорога, то есть самца. А на нашем гербе половые признаки животного все-таки больше соответствуют самочке. Что, художник постеснялся? Или опять все переведем в разряд условностей?
Ну да ладно, с этим, в нашем толерантном мире жить как-то можно. Подумаешь, кастри….., извиняюсь, провели операцию по изменению пола у животного. Где-то даже и модно. А вот что делать с этим?
26665.jpgгерб2017.JPG
Слева герб города Лысьва Пермского края. Образ единорога там, как официальный символ города, был закреплён в 1998 году по инициативе депутатской группы главы района Сергея Рихтера и утвержден Решением Лысьвенской городской Думы «О гербе города» от 28 июля 1998 года №175. Авторами герба стали ученый и краевед Ю. Н. Николаев  и кандидат исторических наук, доцент Пермского госуниверситета В. В. Мухин.  Разработкой герба занимался график, член Союза художников, Народный художник РФ, художник Пермской геральдической комиссии А. П. Зырянов.  Он же, совместно с Л. А. Колчановой, осуществлял художественное оформление герба. Надо отметить, что вышеуказанные уважаемые пермяки, тоже не заморачивались, а сдули единорога с герба дворян Шуваловых, владевших в Лысьве металлургическим производством.
  Ну, а справа, наш с вами нынешний герб. «Вдохновение» группа авторов черпанула в гербе металлургов-промышленников Баташевых. Или герб Лысьвы понравился так, что не удержались и… Найдите десять отличий. Конечно, предвижу возмущенные голоса типа: «гербы все одинаковые, содержание их повторяется много раз и т.д. и т.п.» У тех, кто так говорит, а главное думает, хочется спросить: Выкса настолько убога, что не заслужила права на что-то более оригинальное, свое?
  Плагиат- умышленно совершаемое физическим лицом незаконное использование или распоряжение охраняемыми результатами чужого творческого труда, которое сопровождается доведением до других лиц ложных сведений о себе как о действительном авторе.
                                                                                                            В.Королев

Мое мнение.

      «Нерон вернулся… Да, да… Нерон вернулся…» Шепот отовсюду. На рынке, у банкоматов, на автобусной остановке. Вслух этого никто не скажет, а на уровне шелеста бумаги или осенней листвы это проникает в мозг и находит там согласующие звенья. Встраиваясь в логические цепочки, усиливается до крика  фраза: НЕРОН ВЕРНУЛСЯ!
  19 июля 64 года, согласно легендам, когда императору донесли о пожаре, он выехал в сторону Рима и смотрел на пылающий город с безопасного расстояния. При этом Нерон был одет в театральный костюм, играл на лире и декламировал поэму о гибели Трои.
  Ну а теперь? Нет, нет, пожара не будет. В 2017 он будет наблюдать за тем, как нанятые художники, с помощью тонн красок создают на стене огромной заводской постройки живописное полотно. По имперским планам оно должно быть самым большим на планете, чтобы прославить его- основного акционера нашего маленького выксунского мира.
 И это ежегодно. Фестиваль во славу… Имя действа соответствует на сто процентов. АРТ-ОВРАГ. Срываясь с его края в темную глубину сознания приглашенных авторов, несущих нам псевдо искусство, перестаешь ориентироваться в реальности. Что и требуется  затейникам.
 А в это же время, когда интернет разрывает от заказных положительных отзывов на это действо, направленных на уши кремлевских, правительственных аналитиков и тех, кто еще ничего не понял или не хочет,   на улицы нашего моно городка, пинками выгоняют с заводской территории ставших в одночасье ненужными работников завода. Экономический кризис. Оптимизация производства. Сокращение. Сколько раз мы с вами слышали эти фразы заклинаний из черной магии, после которых количество проклятий увеличивалось в геометрической прогрессии в адрес хозяина и его ставленников, которых иногда отбирают по цвету штанов на разовые задачи.
  И еще одна, набившая оскомину, мантра от хозяев завода-города: «Мы же платим налоги, Мы один из крупнейших налогоплательщиков области…» А посему можно сбросить всю затратную социалку. Профилакторий для работников- на продажу, не нужен. Зона  отдыха на продажу тоже. Потенциал заводской медсанчасти искусственно задушен и краник продолжают прикрывать. Музей истории завода, возникший на месте специально для этого убитого районного краеведческого,  как музей не работает. Его максимум- большая бестолковая выставочная площадка для демонстрации чего-то иногда и не очень ценного. Тихо убирать научились. Ну тесно стало появившемуся недавно на нашей земле по воле ОМК филиалу МИСИСа, с филиалом Нижегородского Политеха. И где последний?
   Дети. Лагерь «Звездный» закрывают на двухлетнюю реконструкцию. Конец ее, в свете текущего момента, совершенно не очевиден. Детские сады и жилье на плечи местных. Их ведь семьдесят тысяч, а нас, заводских- пятнадцать. Выдюжат. То же самое и с единственным дворцом культуры. Наверное, скоро вернут и закрытый полигон для бытовых отходов, который хапнули втихаря несколько лет назад. Зачем? Что бы не тратиться на законную утилизацию заводских отходов разного класса опасности?
 История повторяется. Белые люди, прилетевшие на самолете, сначала не жалели для нас ни одеял, ни тушенки, ни стеклянных бус. Постепенно одеяла с тушенкой испарились вместе с перемещением заводских акций в нужные карманы. Да и бусы заканчиваются. Давно пора начинать бить в бубны, для того чтобы нас услышали. Ан, нет. Все наши боевые барабаны исполосованы их ножами.
     Мы свое получили и получаем. За то, что молчали, за то, что продали акции, за гибкость в пояснице, за равнодушие, за бегство от себя к раздаточному окошку. Ну а бумеранг, запущенный теми, кто все это затеял, не найдя добычи,  уже устремился назад, выцеливая висок или затылок. Увернутся? Сомневаюсь. Для того, чтобы Господня рука отвела  и оберегла не хватит храмов, восстановленных на дурно пахнущие, хотя и многократно постиранные, деньги. Индульгенции продаются, но не работают. Для Него последняя монета нищего, пожертвованная на храм, гораздо важнее.
 
     На представлении "Горькой судьбины" издательница детского журнала А.Н.Пешкова-Толиверова встретила Тургенева.
- Вы, верно, пришли поплакать? - не без иронии спросил он свою знакомую. - Женщины всегда плачут в театре.
- А вы видели Стрепетову? - спросила она.
- Нет, Стрепетову не видел, а "Горькую судьбину" знаю, тяжелая вещь...
Пешкова-Толиверова не стала продолжать разговора, а решила подождать конца спектакля... И уже после первого акта увидела, как у Ивана Сергеевича лились по щекам слезы, он их не вытирал.
- Все говорят о школе... Но выучиться ТАК играть - нельзя... Это сама действительность, сама действительность...- повторял потрясенный Тургенев.
И так каждый раз артистка проживала чужую жизнь как свою, растрачивала себя безудержно, опустошительно.Strepetova_PA.jpg800px-Strepetova_by_Repin.jpg
Вот что о ней в Википедии.
Поли́на (Пелаге́я) Анти́пьевна Стре́петова (1850—1903) — российская театральная актриса.
Родители Стрепетовой и точная дата рождения Полины неизвестны, её ребёнком подкинули на крыльцо дома нижегородского театрального парикмахера Антипа Стрепетова. В его семье она и была воспитана. Детство провела в Нижнем Новгороде. Приёмный отец - Антип Григорьевич Стрепетов. Приёмная мать Елизавета Ивановна была актрисой, обладательницей сопрано. Вместе со своими сёстрами и братьями служила в крепостном театре Д. Д. Шепелева (её отец, Иван Кочетов, был управляющим его выксунского имения)
А вот что пишет Н.Д. Комовская в работе «Из истории крепостного театра на Выксе», ссылаясь на труд П.А.Стрепетовой «Воспоминания и письма» (Асademia, 1934. – С. 69–91, 511–513).
О барском «внимании», пагубном для крепостных актрис, говорит также история талантливой семьи Кочетовых, одной из немногих крепостных семей, чьи имена сохранила история в связи с Выксунским театром. Сестры Кочетовы – Мария, Елизавета и Любовь – были старшими дочерьми Ивана Кочетова, крепостного Шепелева, управлявшего его имением. У них были разные амплуа: Мария выступала как драматическая артистка, Елизавета – как певица, Любовь – как балерина. Остальные члены семьи состояли при театре на ролях статистов. Сложный и трудный путь артистической семьи Кочетовых подробно описывается в воспоминаниях П. А. Стрепетовой, приемной дочери Елизаветы Ивановны Кочетовой, в замужестве Стрепетовой. Этот путь связан и с именем Ивана Шепелева, владельца Выксунского театра. Кочетовым туго пришлось в Выксе. Они вынуждены были бежать оттуда, так как старшая из сестер Кочетовых, Мария, получила неожиданно от Шепелева предложение сделаться его экономкой. Мария на это не согласилась, и вся семья во главе с возмущенным отцом должна была покинуть Выксу в двадцать четыре часа. П. А. Стрепетова подробно рассказывает в «Воспоминаниях», как они бедствовали после вынужденного отъезда из Выксы, пока им не удалось устроиться в Муроме, где на плечи второй дочери Кочетова, Лизы, легли заботы о всей семье.
Елизавета Ивановна Кочетова, певица, была наиболее одаренная из всех сестер. Своим исполнением она настолько выделяласъ среди других, что Иван Шепелев в бытность свою хозяином Выксы как-то предложил ей ехать за границу учиться пению – такое количество похвал он наслушался о ней от одной заезжей итальянской знаменитости, перед которой Елизавета Ивановна выступала в Выксе. Как гласит семейное предание, Кочетов осмелился не пустить дочь за границу и, как ни странно, не получил за это никакого наказания. Зато результат отказа другой дочери, Марии, от барского предложения был плачевен: Кочетова просто-напросто выгнали из Выксы вместе с семьей. Несомненно, театр в Выксе сильно от этого пострадал, лишившись сразу трех талантливых артисток. У владельца же Выксы не стало преданного ему человека, никогда не злоупотреблявшего, подобно другим, своей властью управляющего. Впрочем, кто в Выксе обращал внимание на такие «пустяки»!
Так что же соответствует действительности, а что нет? В истории самой П.А.Стрепетовой сомневаться не приходится.  Мне она интересна тем, что окажись подброшенная девочка на крыльце дома в котором проживал какой-нибудь кузнец с семьей, Россия не получила бы великую драматическую актрису. Почему великую? Вспомните начало статьи. Плачущего Тургенева. Кроме этого известны три художественных портрета П.А. Стрепетовой. Один из которых кисти Ильи Ефимовича Репина. О чем-то это да говорит.
А вот любовь к театру и желание лицедействовать Полина могла приобрести только под влиянием приемной матери, получившей свои театральные навыки на подмостках Шепелевского театра в Выксе.
Вот здесь-то завязка кончилась и мы добрались до цели повествования.
     Семья Ивана Кочетова. В конце первой четверти  XIX века в Выксу, с целью ведения бизнеса, если по-современному, прибывают, бывшие родственниками купцы Леонов и Кочетов. Ими куплены два дома. Леонов обосновался по нынешнему адресу переулок Пионера 5, а Кочетов- улица Ратюка 11.
P1070543.JPGP1070545.JPG
Домишки, продавших их мастеровых, снесены и на их месте построены два двухэтажных деревянных дома. Конечно, сразу возникает вопрос: откуда?  Проведенными изысканиями удалось установить, что в соседнем городе Елатьма существовал, достаточно мощный купеческий клан Кочетовых. Ну, а родственные связи, сохранявшиеся на протяжении более полутора сотен лет, позволяют предположить, что Леоновы прибыли из той же отправной точки. Кроме дома на Пионера-5 Леонов построил каменную торговую лавку на первой Выксунской базарной площади, у здания заводских контор. Место первого выксунского рынка ныне заботливо укрыто брусчаткой. Это территория перед зданиями милиции- полиции и гостиницы «Баташев». Ну а саму лавку те, кто постарше, помнят. Закончила она свое существование под вывеской кафе «Орфей», а ранее, с момента строительста и до лихих девяностых профиль не меняла, снабжая выксунцев продуктами, а затем детскими товарами.
 Иван Кочетов же в торговлю не пошел, а оказался на должности управляющего имением Шепелевых. Именно имением, а не заводским хозяйством. То есть- барский дом, парк, театр, конюшни, сады-огороды и прочая, прочая… Так что информация, то там, то здесь гуляющая по разным книжным и электронным ресурсам, о том, что Кочетовы это Шепелевские крепостные, не соответствует действительности.  Ничего себе, крепостной… Двухэтажный особняк построен по барски. На втором, господском, этаже  потолки высокие, одним словом- апартаменты, а на первом, как обычно низеньком, огромная кухня с «царицей» печью и несколько комнат для обслуги. «Холодная» лестница соединяла эти два пространства. Двор поперек перегораживал огромный сарай с гаражными воротами для брички или телеги, отделяя огромный огород, выходивший задами к Верхнему пруду. И только в советские времена, власть сочла чрезмерными такие земельные наделы и организовала улицу Красноармейскую на берегу пруда (Прохачевка), урезав площадь огородов.
   Кстати, от первой Баташевской застройки этого района почти ничего не осталось. Помните, как все начиналось. Здесь Баташев построил тридцать домов для мастеровых.  Естественно, что избушки были самые простецкие, как в Верхней Верее после пожара. Крутые кровельные скаты, что бы не задерживался снег, покрытые дранкой, два или три маленьких окна по фасаду, передняя теплая изба с печью и задняя- холодная.
P1010222.JPGP1010231.JPG
       Раз уж начали об этом, то надо бы и завершить. Почему береговую линию Верхнего, да и других прудов застроили позже?  Не нравился вид на водную гладь? Все гораздо проще. Застройка этих территорий стала возможна после перевода заводов с воды на другие источники энергии, а до этого уровень поверхности прудов не имел постоянного значения. Для обеспечения вращения колес заводских механизмов до следующего весеннего периода необходимо было сохранить как можно больше воды, что и делалось. Ну а кому хочется жить в зоне подтопления?  Поэтому концепция застройки поменялась только к концу XIX века.  До этого купеческие дома в переулке Пионера имели роскошный вид на прудовую заводь, почему и были тут построены своими хозяевами. Церковь Рождества Христова стояла на полуострове, организуя совершенно роскошный вид. Ну а из барского дома и со слободок Среднего и Нижнего заводов, при желании попасть в нее, нужно было пройти именно по  нынешнему переулку Пионера.  В начале века XX с площади перед барским домом в направлении Христорождественской церкви была отсыпана песком и шлаком еще одна часть плотины, по которой сегодня проложена современная дорога, что дало возможность застроить осушенную территорию между переулком и вновь организованным берегом пруда. Свидетелем этому является одна из первых фотографий, сделанных на Выксе с колокольни церкви.
Вид Выксы ВКМ2.jpg
 Возвращаясь к Кочетовым. То, что они не были крепостными Шепелева подтверждает часть легенды,  повествующая об изгнании семьи за ослушание старшей дочери. Вспомните, крепостное право отменили в 1861 году. До этого крепостные артистки за несогласие с пожеланиями хозяина оказались бы скорее на конюшне или огороде, на самых грязных работах, снижающих степень строптивости или в ожидании Юрьева дня, когда можно было поменять хозяев.  А тут ну-ка, взяли да уехали.
На самом деле, не будучи крепостными, уехали в Нижний Новгород в 1846-1847 году Елизавета Ивановна Кочетова (Стрепетова) с мужем Антипом, театральным парикмахером. Там в 1850 году на их крыльцо и подбросили будущую артистическую знаменитость.  Уехали они не по причине несносного поведения барина, а потому, что театр на Выксе перестал функционировать. В 45-м еще вовсю работал, согласно свидетельства Андрея Ивановича Дельвига посетившего по службе Выксу, а в 46-м, по его же описанию, во второй приезд все изменилось до неузнаваемости.  Ни постановок в театре, ни роскошных обедов…
Ну, а что до остальных членов семьи Кочетовых…
би768.jpg
Через пятьдесят лет, на рубеже столетий потомки управляющего имением продолжают жить в этом же доме. Внук Ивана Кочетова- Ион Васильевич Кочетов, служит по бухгалтерской линии на заводе. В эпоху Лессинга, являлся одним из  акционеров общества Выксунских горных заводов. На работу возили его на служебной бричке. В начале века двадцатого активно участвовал в организации на Выксе клуба интеллигентов. У Иона Васильевича четверо детей. Три дочери и сын. Дом, поэтажно, наследуют двое. Сыну достается второй этаж, а одной из дочерей- первый. Наследники Кочетовых до настоящего времени живут на первом  этаже, возможно, и не зная об этой истории.
P/S.
Думаю, что все станет понятнее, если напишу о том, что Ион Васильевич Кочетов- мой прадед. И некоторые домашние рассказы пересекаются с историей старой Выксы. О Стрепетовой услышал в детстве от бабушки, задолго до начала активного тиражирования ее жизнеописания. Возможно, что эти пересечения, в дальнейшем найдут свое место в следующих очерках.
                                                                                                                          2017 г. Владимир Королев.

Горностаевы.

      На что же похоже краеведение? Для меня это клубки разных нитей, из которых аккуратно вывязываются детали будущего. Вспоминаю свою бабушку. Привязывала она лопаску за шейку к стулу, крепила к ней кудель и из шерстяного облака неспешно вытягивала нить. Крутилось веретено, собирая ее на себя. Все это под неспешный разговор или в тишине, в лучах солнца, плавно переходящих со стола на кровать и дальше на шкаф. А ходики на стене беспрестанно о чем-то шептали, подчеркивая умиротворение и покой. Затем мелькание спиц в умелых руках, примерка и вот он свитер, с рисунком и горловиной, такой, чтоб тепло и не дуло. Сначала колючий, а потом родной и теплый, очень быстро становившийся коротковатым и тесноватым. И тогда история повторялась. Шерстяное облако, нить, спицы…
     Потянув за кончик нити, начиная разматывать один клубок, обязательно обнаружишь, что это часть чего-то большего, не менее интересного и достойного преданию гласности. Работая над историей знаменитого выксунца Алексея Максимовича Горностаева,  понял, что повествование будет интереснее, нить его толще и прочнее, если добавить, свить в одну, содержимое нескольких клубочков.
     В информационном пространстве Алексея Максимовича много. Естественно, по заслугам и вкладу. Архитектор, академик, преподаватель. А давайте «сходим» в самое начало его истории. Не сразу же все стало так. Звания, награды, жена итальянка, восемь детей. Википедия, историки архитектуры, Питерские и Выксунские краеведы, достаточно подробно рассматривают период становления молодого архитектора после его прибытия в столицу. В отношении же наших мест совершенно скудные фразы о том, что родился на Ардатовской земле в семье управляющего Выксунскими заводами, принадлежащими Ивану Родионовичу Баташеву, талантливого человека  Максима Перфильевича Горностаева. Алексей хорошо рисовал. Рисунки увидел, посетивший Выксу, журналист Павел Петрович Свиньин и с этого момента все и закрутилось. Случайность?
     Фридрих Энгельс в одном из своих трудов написал «случайность- непознанная закономерность». И конечно был не оригинален, так как эту мысль до него высказывали Левкипп, Демокрит и Аристотель. Давайте рассмотрим историю молодого Алексея Горностаева в разрезе этой словесной формулы.
     Отец. Максим Перфильевич.  Будучи крепостным в молодости обучался в Петербурге. Полученные технические знания, а так же знания трех иностранных языков, немецкого, французского, английского, позволили стать главноуправляющим Выксунских заводов. В 1803 году спроектировал и построил проволочный завод, который 120 лет снабжал проволокой всю страну. За свои заслуги старший Горностаев получил вольную и был записан в мещанское сословие.
      Вот оно начало. Передать свои навыки и умения младшему сыну Алексею Максим Перфильевич не смог, так как почти сразу после его рождения в 1808 году умер. Но гены никуда не денешь. Этого «заряда» хватило всем сыновьям Максима Перфильевича Горностаева и внукам.
     После смерти отца старший сын Иван в двадцать один год (1787-1853), так же получивший вольную, взял на себя заботу о семье. Личность, как и отец, неординарная, штучный товар, унаследовавший не только содержание семьи, но и управление заводами. Порядок был и тут и там. А посему, младший, Алексей не был обделен ничем, что впоследствии помогло ему стать тем, кем он стал. Старший брат знал немецкий и французский языки. Перевел с последнего «Гимнастику для юношества». Для кого бы? В 1823 году за поставки продукции для русской армии был награжден золотой медалью на алой ленте.
      Этот человек и стал первым воспитателем Алексея, сумев заложить в него множество навыков, необходимых для развития разносторонней личности, дал «генному заряду» возможность выстрелить. Утверждения о том, что будущий академик получил какое-то воспитание в семье Дмитрия Дмитриевича Шепелева, мягко говоря, не совсем соответствует действительности. Семья хозяина, то есть дети, няньки и воспитатели находилась в Москве, в особняке на Швивой горке, а Алешка на Выксе. И кто же его туда, в семью-то пристроит, да и за какие заслуги?
     Вот тут в наше повествование вплетается еще одна нить. Дмитрий Дмитриевич Шепелев. Не будь он, зять Баташева, военным, генералом, участником нескольких компаний, информации о нем было бы не более чем о его тесте- Баташеве младшем.  Причем, информация эта  практически вся несколько перекошена, мягко выражаясь в псевдо патриотическую сторону. Да и как занизить планку оценки героя Отечественной войны, чей портрет работы мастерской Джорджа Доу находится в Военной галерее Зимнего дворца.  Давайте, все-таки, попробуем рассмотреть личность его без розовых очков, которые нам  пытаются насильно водрузить на переносицу.
           Став полным владельцем… Нет, не так. Получив полный контроль над имуществом и капиталами умершего в 1821 году Ивана Родионовича Баташева, гусар, дворянин, генерал прослуживший всю сознательную жизнь в армии, вынужден был переквалифицироваться на хозяйственника, управленца. Об этом написано много. И в популярной литературе и в научной. Да, да. В 2007 году в Мордовском государственном университете имени Огарева, что в Саранске, кандидат исторических наук Седов Евгений Викторович защитил диссертацию на тему «Государственная служба и предпринимательская деятельность Д.Д.Шепелева». Далее с его участием, а так же профессора этого же университета Н.М.Арсентьева вышла книжечка «Д.Д.Шепелев герой отечественной войны 1812 года». И лишь по какой-то странной случайности в это же время Выкса готовилась к широкомасштабному празднованию немного неправильного юбилея местного металлургического завода. Вывод из всего написанного о Шепелеве: Ну не получилось… Не смог боевой генерал стать предпринимателем. Да все это на фоне кризиса в металлургической промышленности случившегося в России в начале XIX века. А вот мероприятия по женитьбе выстроил с военной четкостью. История эта повторяется маститыми историками из одного труда в другой. Почему-то все бездумно относят ее место к Выксунскому имению. Хотя коляска Шепелева в 1807 году «неожиданно» перевернулась в Москве, на Швивой горке, напротив дома Ивана Родионовича Баташева, и занесли «пострадавшего» во вновь отстроенный дворец. И до женитьбы на Дарьюшке Баташевой, Дмитрий Дмитриевич таких названий как Выкса, Виля, Сноведь и другие, вряд ли где слышал.
      Вообще, если немножко отойти от нити повествования, то нужно вспомнить о следующем. Заводы, построенные Баташевыми, технологически отставали от «англицких», того же времени, и имели конкретные сроки эксплуатации. Около двадцати пяти лет. Причины? Ресурсы. Вырубался лес, пережигаемый на уголь. Приходилось закупать, перевозить. Свой почти весь вырезали, и найти реликтовую сосну или ель, а они живут до четырехсот лет, в наших местах невозможно. Небогатая рудная база. И вот уже Иван Родионович Баташев, сидя над текстом завещания, упоминает в нем о долгах, которые оставит грядущему наследнику.  К концу  XVIII века, несколько меняется ассортимент  производимых товаров на заводах Ивана Родионовича. Конечно, при желании скрасить ситуацию, это можно преподнести как расширение этого самого ассортимента, которое должно бы повлечь за собой увеличение прибыли. Но в первом десятилетии XIX века совсем не просто так в Виле прекращается строительство пожарной каланчи и создание пожарной команды. В это же время остановлена реконструкция плотины на речке Урца, снабжавшей водой, а значит и энергией Сноведской завод.  Количество заказов сокращается. Да, выполняются они на Выксунских заводах качественно и в срок, но объемов их не хватает для содержания огромной заводской металлургической базы Ивана Родионовича. И не поэтому ли появляются заводик по производству бумаги в Ивантеевке, ткацкие мастерские на берегу Верхнего пруда в Выксе. Конечно, Горностаевы и им подобные содержат баташевские заводы в образцовом порядке, качество выпускаемой продукции на высоте. Но эти умнейшие технари- самородки не допущены к стратегическому управлению предприятиями. Решения принимает хозяин.
      Вернемся к Дмитрию Дмитриевичу Шепелеву. У Выксунских краеведов в свое время родилась версия о том, что именно он убедил И.Р.Баташева в необходимости реконструкции заводов и привлечении для этого заемных средств. А.Ф.Зыкин и Н.К.Князева пишут о генерале: «Он наладил учёт, заведя конторские книги, прекратил практику договоров на поставку продукции под честное слово. А главное – убедил своего тестя в необходимости проведения коренной реконструкции заводов (Выксунского Верхнего завода, Сноведского, Железницкого) с 1818 по 1824 годы с приглашением иностранных специалистов. В реконструкции приняли участие: Морган, Трувеляр, обрусевшие шотландцы отец и сын М.Е. и Е.М. Кларки. Эта реконструкция вывела заводы Шепелева на передовые технико- технологические позиции в производстве чугунного литья и в машиностроении». Здесь необходимо напомнить, что Дмитрий Дмитриевич только 2 апреля 1816 года оставил военную службу по состоянию здоровья «с правом ношения мундира».  И с трудом верится, что он кинулся с головой в заводские дела, в которых совершенно не разбирался. Вся его последующая жизнь доказывает нам его неспособность обучиться новому делу, перестроиться, довести что-то до конца, а посему, автором решения о реконструкции назвать его нельзя.
      Все-таки он попытался влиться в процесс. 1823 год. На сцене появляется Павел Петрович Свиньин. Личность очень не однозначная. Журналист, писатель, художник, собиратель издававший журнал «Отечественные записки». Характер Свиньина, его поступки и качество материалов в его издании было таково, что позволило современникам, а в их числе был и Александр Сергеевич Пушкин, мягко скажем, достаточно остро критиковать этого автора.
        Кто был инициатором нижеследующей акции сейчас уже и не установить. Рекламная компания Шепелевских заводов, с помощью Свиньина была проведена достаточно мощно. Книга Свиньина «Заводы, бывшие И.Р.Баташева, а ныне принадлежащие генерал-лейтенанту Д.Д.Шепелеву и его детям» была издана как отдельным тиражом, так и напечатана в двух номерах журнала «Отечественные записки». Фактически эту книгу написали работники заводов, чей список Свиньин с благодарностью дает  по ходу текста. А автор, только скомпилировал присылаемый ему на протяжении двух лет материал и поставил под сим творением свою подпись.
        Как мне  хотелось обелить Дмитрия Дмитриевича Шепелева, в надежде, что людская молва поступила с ним, так же как и с Баташевыми, незаслуженно наделив несвойственными качествами.  Но, пожалуй, в этом случае все соответствует. Привыкнув, за военную карьеру, посылать на смерть, он и с заводскими подчиненными отношения выстраивал по армейским меркам, так как иначе не мог.
       Итак, как и положено, нить повествования сделала несколько петель, завязавшись с другими крепкими узелками. И вот здесь мы подошли к точке, или месту где узор вязки меняется, дальше идет другой рисунок. Вернемся к Ивану Горностаеву. Тридцать шесть лет. Главноуправляющий Выксунских заводов. Только что получил медаль. Помогает Свиньину в написании книги о заводах, за что отмечен в этой же книге. И вдруг- разряд молнии. В 1824 или 1825 году  Иван Максимович покидает малую Родину. Уезжает из Выксы и становится чиновником в  Арзамасе, бросая дело всей своей жизни, да не только своей, а и отца- металлургию. А с 1826 по 1844 трудится в столице, в министерстве финансов, в департаменте разных податей и сборов, совершенно никак не относящихся к «железному делу», где дослужился до титулярного советника и должности помощника столоначальника. Там он приобрел небольшой деревянный дом в Рождественской части, имея 25 десятин земли в Тамбовской губернии. При всех звучных названиях должностей и званий из табеля о рангах, сказать, что Иван Максимович достиг на этом поприще каких-то высот- погрешить против истины. Да и в материальном плане, оставив Выксу, скорее всего потерял. Оклад его на новой должности составлял примерно двести пятьдесят, двести шестьдесят рублей ассигнациями в год. На Баташевских же заводах в 1818 году годовой доход литейного мастера был 270 рублей. Объяснить это, кроме как разногласиями с хозяином выксунских заводов, больше и не чем. В чем разногласия?- спросите вы. Да в подходах к ведению заводского хозяйства, отсутствие  объективной оценки вклада в производственную деятельность, реконструкцию заводов и т.п. Еще и грубость генеральская, которую крепостные терпели, а вот вольные этого делать были не обязаны. Очень характерная для Шепелева  реакция на, бродившие по заводам, слухи «о воле», возникшие после восстания декабристов в 1825 году. «Кто может отнять моих подданных? Царь? Он такой же помещик, как и я!»
       Утратив молодого талантливого заводоуправляющего в кризисный момент, Шепелев, осознав, что сам изменить ситуацию не сможет, поступил как знакомая всем птица страус. Он сбежал от проблемы. В 1826 году по личной просьбе возвращается на службу в армию, хотя никакой необходимости в этом не было. Тем самым наносит удар по заводским делам. На четыре года, до 1830, заводы остаются без хозяина.  И это в то время, когда Российская металлургия пытается догнать, убежавших далеко вперед западных конкурентов. Доля России в мировом производстве чугуна резко снизилась. Если в XVIII веке мы занимали первое место в мире, то к 1830 году наш удельный вес составил 12 процентов. Замедлились темпы роста производительности труда.
       А ведь было уже такое в его жизни. Пытался сбежать с войны, да царь-батюшка не отпустил. В конце 1812 года получив звание генерал-лейтенанта и новое назначение, «простудил себе ноги и получил ревматизмы, так что доктор советовал немедленно ехать в Россию на лечение». На свое прошение к царю об увольнении со службы получил отказ и до 2 апреля 1816 года «с ревматизмами» вынужден оставаться в составе действующей армии. Видимо с увеличением ответственности у Дмитрия Дмитриевича обострялось желание от нее уйти, спрятаться в тихом месте.
       Что же, продолжим? Согласитесь, что изучать личности в контексте происходящих событий и общения с другими индивидами, гораздо интереснее. Конечно, проще написать дату рождения, дату смерти и между ними перечень каких-то событий, к которым они причастны. Cамое интересное- это установить причины и мотивацию произошедшего.
       А ведь мы имеем историю, похожую на содержание второй книги Ветхого Завета, которая рассказывает об исходе евреев из Египта. Только у нас Выкса и семья Горностаевых, покинувшая свою малую родину после смерти Ивана Родионовича Баташева.
     Федор Максимович Горностаев уехал в Харьковскую губернию. Там он дослужился до чина надворного советника на месте начальника уездной палаты государственных имуществ.
      Василий Максимович Горностаев. (1795-1856) Хорошо рисовал. Начал трудовую деятельность копиистом в Ардатовском управлении питейного сбора. Затем переехал в Петербург и определился на должность старшего архитекторского помощника В.П.Стасова по восстановлению Екатерининского дворца и Лицея в Царском селе. Там, в местном дворцовом управлении, он трудился до 1829 года, принимая участие в перестройке манежа, оранжерей, Китайской деревни, Баболовского дворца, постройке оранжерей в Александровском парке и ремонте Орловских ворот. Были у Василия Максимовича в это время и самостоятельные работы. Он спроектировал в Царском селе, к сожалению не сохранившиеся, Московские ворота, а так же Детский павильон и дачу Китаевой. Будучи хорошим практиком строителем, он постепенно овладел мастерством профессионального архитектора. В 1831-1839 годах Василий Горностаев, в качестве каменных дел мастера, помогал А.П.Брюллову строить Михайловский театр в столице и Пулковскую обсерваторию, хотя имел уже звание младшего архитектора и входил в Гвардейскую казарменную комиссию. Затем его именуют архитектором и, в качестве такового, он в 1839-1849 годах служил в Петербурге в Гофинтендантской конторе и в Третьей гимназии. Главным образом он занимался ремонтом Екатерингофского и Запасного дворцов, Певческого дома на мойке, мызы Пела на Неве. Из собственных построек В.М.Горностаева известны немногие. Это дом в селе Путилове и два жилых дома в Петербурге на улице Некрасова, 28 и Фурштатской, 37. Оба дома принадлежали самому архитектору.
       Василий Максимович оказался вторым, после старшего брата, и основным человеком, повлиявшим на судьбу самого выдающегося из Горностаевых- Алексея.  В самом начале, в Ардатове, покинув Выксу Алексей жил в доме Василия. Да и работали вместе. Обучил младшего брата рисованию. Оба они были усердны и старательны в выполнении любого дела. Алексей, так же как и старший брат поступил на работу копиистом в Ардатовское управление питейного сбора. В 17 лет он уже стал канцеляристом. Тогда в Российской империи это было низшее должностное лицо в государственных учреждениях. Он занимался подготовкой и оформлением документов, не имея классного чина.  В 1825 году он переехал в Арзамас и работал там в уездном правлении питейного сбора. С этого времени начинается его самостоятельная жизнь. Василий, старший брат, друг и учитель уезжает в Петербург. Следом за ним, через какое-то время, туда же едет и Алексей. Так в столице оказываются трое Горностаевых, Иван, Василий и Алексей.
      Далее в судьбу Алексея вмешивается уже известный нам П.П.Свиньин. Конечно же, не без помощи старшего брата Ивана, имевшего с Павлом Петровичем хорошие отношения. Более того, он много лет сотрудничал в журнале Свиньина «Отечественные записки». Так вот и случилась первая, самостоятельная, большая работа Алексея Горностаева. По предложению П.П.Свиньина в 1826 году, он, как опытный рисовальщик, отправляется в путешествие по России. В 1827 году он посетил Ригу, Митавль, Ревель в 1828 году едет в Карелию. Изучая памятники русской архитектуры, и рисует тихие речки, лесистые холмы и поля с маленькими часовнями, золотыми главами колоколен. Города мелькают один за другим: Петрозаводск, Соловки, Архангельск, Вологда, Кириллов, Тихвин, Кострома, Галич, Киев, Москва, Коломенское, Царицыно, Загорск. Итогом поездки стала книга П.П.Свиньина «Картины России» с гравюрами по рисункам А.М.Горностаева. На этом же материале в 1839 году был составлен и издан прекрасный альбом Картины России.
      В 1829 году по протекции В.П.Стасова Алексей поступил на службу в должности помощника архитектора в Царскосельском дворцовом правлении под руководством А.П. Брюллова. В 1831 году вместе с братом Василием Максимовичем, участвовал в строительстве Михайловского театра. Александр Павлович остался ими очень доволен. Особенно отмечал он его художественный талант. Брюллов добился для юного Горностаева заказа на иллюстрирование альбома Башуцкого «Виды Петербурга». Получив за выполненный заказ немалые деньги, А.М. Горностаев в 1834 году, после того, как был аттестован академией художеств, для завершения художественного образования, уехал на четыре года в Европу. А.П.Брюллов снабдил его рекомендательным письмом к брату, живописцу Карлу Брюллову, жившему в Италии. Между великим живописцем и будущим академиком архитектуры сложились добрые отношения. И в результате в Болонье на свет появился портрет А.М.Горностаева кисти К.Брюллова.  В 1838 году вернулся на Родину.
        Сразу после возвращения Горностаев возобновил свое сотрудничество с А.П.Брюлловым в строительной комиссии по восстановлению пострадавшего в пожаре 17 декабря 1837 года Зимнего дворца. Именно здесь у него появилась возможность преподнести в дар Николаю I некоторые свои работы. Это проект реставрации храма Юпитера в Помпеях, зарисовки видов интерьеров церкви Санта-Мария Маджоре, пантеон с могилой Рафаэля в Риме, обмеры собора в Монреале. Императору очень понравились работы Горностаева и он повелел передать их, как превосходные и образцовые, для копирования в Академию художеств. После этого Академия Художеств, присудила ему звание академика архитектуры.
       С 1843 по 1862 год Алексей Максимович архитектор Министерства внутренних дел, с 1845 по 1847 Капитула российских орденов. С 1849 года и до самой смерти профессор Горностаев преподавал в Академии художеств начертательную геометрию, перспективу и теорию теней. Им были воспитаны ряд известных архитекторов работавших а псевдорусском стиле И.П.Ропет, И.И.Горностаев, В.А.Гартман, И.С.Богомолов, Ф.С.Харламов. Перечень архитектурных работ его так же велик. Только на Валааме им построено девять зданий.
      Уже став академиком, Алексей Максимович женился на Кларе Львовне Женари. Восемь детей появились на свет в результате этого брака. Четыре сына и четыре дочери. Младшие дочери Рахиль и Зоя дожили до 1941 и 1936 годов, что говорит о большой вероятности найти наследников нашего великого земляка- наших современников.
     Умер Алексей Максимович в 1862 году. Похоронен в Свято Троицкой приморской пустыни, мужском монастыре, расположенном на территории поселка Стрельна, ныне в черте города Санкт-Петербурга.
     Горностаевы. По сути, крупный самородок, драгоценный камень- один. Алексей Горностаев. Выращенный временем, семьей и обстоятельствами. Все остальные члены семьи, так же не обделенные талантами, и потомки, даже став академиками, обречены навечно находиться в его тени.  Будь Шепелев умнее и дальновиднее, совсем по-другому нужно было бы писать историю этой семьи. Да и не была бы она такой яркой, создай хозяин на Выксе комфортные условия труда для одаренных братьев. Заводское хозяйство, однозначно, было бы в плюсе. По теории Энгельса, отрицавшего случайность, именно так и должно было бы произойти. Все предпосылки для этого имелись. Но не случилось.
       И уже совершенно не кажется, а приходит уверенность в том, что история многократно повторяется. Подрастили, пригласили, дали поработать, выгнали… Согласитесь, интересный способ зажигать звезды. Вопрос, разгорятся ли?
                                                                                                               В.В.Королев
     






       

Из истории вещей.

P1050612.JPG
   Вещи, нас окружающие, имеют свои интересные истории. Иногда они что-то шепчут, как в сказках Ганса Христиана Андерсена, иногда просто молчат. Я тут попробовал разговорить старинный фарфоровый сервиз. Небольшое полупрофессиональное расследование заставило-таки его пойти на контакт. Общение получилось интересным.
  Как принято у солидных и породистых представителей всего живого и не очень, на всех предметах сервиза нанесен отличительный знак, из которого следует место изготовления, принадлежность фабрики или ее название и название изделия. Так вот, на этом сервизе стоит штамп, состоящий из трех надписей: Edelstein, Bavaria, MariaTeresia. Переводим с немецкого. Драгоценный камень, Бавария, Мария Терезия.
P1050624.JPG
 Фирма Edelstein организована на базе фарфорового производства товарища Вундера. Начала она функционировать в Баварии (коммуна Кюпст) в 1919 году, во время социалистического переворота. В 1929 году предприятие становится акционерным обществом. В 1972 году завод продан фирме Slater@Walker, находящейся в Лондоне.
Немецкий фарфор всегда имел отличное качество и, естественно, подделывался разными жуликами. Собственникам мастерских и заводов приходилось придумывать разные способы защиты своих изделий. По мере увеличения числа фарфоровых производств в Европе и признания очевидного лидерства, а, следовательно, и наибольшей ценности изделий севрской, мейсенской, венской и некоторых других мануфактур, на первый план стала выходить такая функция маркировки, как защита от имитации и подделки. С этой целью, например, в XIX веке Севр, Вена и Берлин ввели практику двойного маркирования: одна марка - обычно синяя подглазурная - ставилась при изготовлении изделия, вторая - чаще всего красная - при его надглазурном декорировании. Такие новшества, как уже написал, были, своего рода, степенью защиты изделий от подделок и пиратских копий.
   В принципе, если говорить о содержании маркировок,а на эту тему написана не одна книга, то при всем их разнообразии можно выделить следующие основные элементы: названия фабрик или городов (местностей), где они расположены; фамилии, инициалы или монограммы владельцев либо их высоких покровителей; геральдические мотивы - короны, гербы или части гербов; фигуры животных, птиц, рыб; цветы или иные растения; корабли, якоря, другие морские мотивы; замки и различные строения; религиозные или мифологические мотивы; различного рода эмблемы и символы; геометрические фигуры. Такие изображения для идентификации продукции используются производителями и по сей день.
  С 1927-29 года произведения фирмы Эдельштейн так же маркировались двойной маркировкой. На этом же сервизе маркировка одинарная. Это говорит о том, что изделие было выпущено до 1927 года.
  Кроме красоты, сервиз имеет еще и загадку, разгадать которую пока не получилось. История Европы знает двух знаменитых персонажей звавшихся Мария Терезия, связанных с этим регионом.
 Первая- Мари́я Тере́зия Вальбурга Амалия Кристин (нем. Maria Theresia Walburga Amalia Christina; родилась 13 мая 1717 г в Вене — умерла 29 ноября 1780 так же в Вене) — эрцгерцогиня Австрии, король Венгрии (именно так, потому что Венгрией в принципе не могла править женщина, с 25 июня 1741, королева Богемии с 20 октября 1740 (имела эти титулы лично, по наследству) и супруга, а затем вдова Франца I Стефана Лотарингского, избранного императором в 1745. Основательница Лотарингской ветви  династии Габсбургов. Мария Терезия взошла на трон в момент, когда в полной мере обнаружилась военная слабость ее владений. Король Фридрих II Прусский воспользовался этим, захватив богатую провинцию Габсбургов – Силезию. Победа прусской пехоты над австрийской армией при Молльвице (10 апреля 1741) побудило и других властителей предъявить претензии на Габсбургское наследство: Карл Альбрехт Баварский при поддержке французских войск захватил Нижнюю Австрию и Чехию; испанские войска готовились к нападению на провинции Габсбургов в Италии. Однако Мария Терезия была исполнена решимости отстаивать целостность Австрийского наследства. 11 сентября 1741 ей удалось убедить венгерский сейм направить войска на защиту Габсбурского дела. В течение последующих трех лет австрийские войска под командованием Кевенхюллера и Карла Лотарингского изгнали баварцев и французов из всех ее владений и вынудили Баварию подписать мирный договор (Фюссенский договор, апрель 1745).
  К чему так подробно? Могли ли баварцы присваивать производимым красивым бытовым изделиям имя правительницы сопредельного государства, от которой в свое время получили по зубам. Это равносильно тому, что на советских заводах танки называли бы в честь германского канцлера Бисмарка.
  Мария Терезия № 2. Мария Терезия Генриетта Доротея (нем. Marie Therese Henriette Dorothea; родилась 2 июля 1849, в Брно — умерла 3 февраля 1919, замок Вильденварт, Химгау) — австрийская эрцгерцогиня дома Габсбург-Эсте, принцесса герцогства Модена, королева Баварии(1913—1918). Вот этот персонаж более подходит на предмет почитания в Баварии и увековечивания ее имени на предметах быта. Но…  Обратите внимание на написание ее имени на немецком языке. С маркировкой имеющегося фарфора явное расхождение в слове Терезия. При том махровом строе, который назывался монархией, вряд ли верноподданные перепутали написание имени принцессы, а затем королевы. И если бы какой-то баварский еврей Эдельштейн допустил такую оплошность, вряд ли его посуда была бы раскуплена.
 Есть, конечно, третий вариант. Жила на соседней улице бедная красивая девушка, которую звали Мария Терезия. И в честь нее художник… Ну дальше все понятно. Но правил немецкой грамматики никто не отменял, и при написании она обязана была остаться в веках Marie Therese. Неужели имеем ошибку? Обычно, по отношению к антикварным вещам подобные явления резко поднимают стоимость раритета.
 А вообще интересна история не только наименования этого сервиза. Как мы с вами установили, изготовлен он был в период с 1919 по 1927 год. Разброс дат конечно великоват, но что делать… Приобретен он был Магдебургской семьей, в которой подрастал истинный ариец. В ней и стал жить парадной жизнью. Так как состояние его говорит само за себя, явно, что повседневно его не использовали. Женившись перед войной на милой девушке Анне Марии, отправился наш ариец на Восточный фронт, где в составе элитных частей Вермахта  в звании майора и сложил голову.
     После Победы с 1945 по 1948 год в доме у Анны Марии квартировал с семьей мой дед- майор Советской армии с женой и дочерью- моей матушкой. В 1947  году там у них родился сын.
би153.jpgби355 (копия).jpg
 Отношения с хозяйкой дома складывались неплохие, судя по рассказам бабушки и мамы. А хозяйкой большого дома Анна стала из-за того, что родители павшего арийца перед приходом Красной Армии сбежали в Западную сторону, оставив ее охранять имущество. Ну, об этом можно долго и достаточно много, тем не менее, сервиз, в результате банального обмена на продукты поменял собственника и прибыл в город Выксу, где продолжил жить своей парадной жизнью, выходя на  праздничные столы, совершенно не часто.
Такая вот история.
                                                                                                                               Владимир Королев.

Tags:

   Тишина. Такая, что слышны попытки мухи пробить стекло в дальних комнатах. Тиканье настенных часов, как удары молота по наковальне. Покой. Обволакивающее тепло. Шевелиться совсем не хочется. Пыль, скопившаяся на клавиатуре и экране монитора с каждым вдохом все больше проникает в мозг и там оседает, покрывая толстым слоем извилины, по которым  уже и не пробегают импульсы здоровых человеческих желаний, не связанные  с личным благосостоянием. Затянувшийся плавный переход из нирваны в вечный покой. Как говаривает один мой знакомый алкофан : «Не торопись жить…»
    Слава Богу, что у меня все не так. А посему, не дождавшись движения в этом направлении от тех, кого заниматься этим обязывает положение и получаемая зарплата, представляю вам результаты собственного труда, такой предварительной разведки, действия перед серьезными исследованиями, связанного с историей моей малой родины в контексте истории Родины большой.
    Отечественная война. Та далекая. 1812 год. Неужели никому из земляков- краеведов не интересен этот период? Неужели никого из жителей Выксы и окрестностей это не коснулось? Хотя нет, о чем это я… У нас же есть герой этой войны- генерал Шепелев Д.Д. И портрет его в галерее таких же героев. Только вот нюанс, родился и воспитывался он не в Выксе, а в Калужской губернии. Сказать про него «наш», можно с большой натяжкой. Тем не менее, образ его, возникший на выксунском небосклоне гораздо позже войны 1812 года, полностью затмил то, что происходило на нашей Выксунской земле. А жизнь есть жизнь. И протекала она по одинаковым для всей территории страны законам. Единственное что отличало, это местность, охваченная пожаром войны, оккупированная, разграбленная и та, куда захватчики не добрались. К нам, на выксунскую землю бои не докатились, но от зарева московского пожара жарко было всем.
   Каким же образом в те времена становились служивыми людьми, защитниками Отечества?  
    За годы царствования императора Александра I было произведено 17 рекрутских наборов. Рекрутскую повинность в России несли только два сословия: крестьяне и мещане. Дворянство и духовенство было от нее освобождено. Купечество же взамен рекрутов вносило деньги по стоимости рекрутской зачетной квитанции (в 1813 году за одного человека 350 рублей).
    Требования при наборе на службу предъявляли очень простые: "надлежащий рост, совершенные лета и здоровье".
   Нормой при сдаче в рекруты тогда считали рост в 2 аршина 4 вершка (примерно 160 см). Но в 1812-1813 годах эту норму снизили до 2 аршин 2 вершков. За рослыми молодыми людьми хорошего телосложения шла настоящая охота: их отбирали для гвардейских полков (рост требовался не менее 2 аршин 7 вершков, примерно 173-175 см), гренадерских, кирасирских.
    Возрастные границы не были столь жесткими. По правилам в армию брали мужчин от 17 до 35 лет. В 1812-1813 годах опять же по недостатку людей планку подняли до 40 лет. Иностранные наблюдатели в Париже в 1814 году отмечали, что русская армия выглядит старой. Но то были не ветераны и бывалые солдаты - они остались на полях сражений в России и Европе, - а новобранцы, новички, взятые по этому возрастному пределу.
    В 1812 году Военная коллегия разрешила допустить к приему в рекруты людей, имеющих даже телесные пороки и недостатки, "кои не могут служить препятствием маршировать, носить амуницию, владеть и действовать ружьем". Теперь в армию могли попасть те, кого раньше браковали сразу: редковолосые, разноглазые, косые, с бельмами и пятнами на левом глазе, заики и косноязычные, не имеющие 6-8 боковых зубов ("лишь бы только в целости были передние, для скусывания патронов необходимые"), с наростами на черепе и с недостатками одного пальца на ноге или на левой руке, со сросшимися пальцами, "не препятствующими заряжать и действовать ружьем".
    Пользуясь нормами, определявшими количество подлежащих призыву, можно с достаточной точностью установить, сколько мужского населения из нашей местности, надело военную форму накануне и во время Наполеоновского нашествия.
    В завещании Ивана Родионовича Баташева указано общее количество  крестьян и мастеровых, находившихся в его собственности в трех губерниях. Число это 4788.
Из них отдано на службу:
                                в 1802 году- 19 человек (от 500 крестьян- 2 рекрута),
                                в 1803 году-19 человек,
                                в 1804 году-8  (по 1 от 500),
                                в 1808 году-47 (по 5 от 500),
                                в 1809 году-47,
                                в 1810 году-28 (по 3 от 500),
                                в 1811 году-38 (по 4 от 500),
                                в 1812 –три набора, более 100 человек,
                                в 1813- два набора, более 80 человек,
                                итого:  386 человек.
                                В  1818, 1819, 1824 было три набора, по три человека от 500 душ. Еще 84 человека отправились служить.
   Как я уже писал, рекрутские наборы не были добровольными.   Сохранилась история 19-летнего Аверьяна Савельевича Лизенкова. Он был ямщиком, жил в муромской ямской слободе Гадяч. Чем он не угодил обществу, неизвестно, но ямщики сдали его в армию за свою слободу, когда им пришла разнарядка. У Аверьяна осталась в слободе "жена Авдотья Иванова дочь". Детей молодая чета не имела.
    Иногда рекрутов осматривал врач. Тогда в полковых документах появлялись следующие записи: "Аверьян Савельев сын Лизенков, 19-ти лет, ростом мерою 2 аршина 2 вершка, лицо бело красновато и немного рябовато, волосы изчерна, глаза черные, нос широковат, на брюхе несколько ямочек, правой руки на плече изкрасна пятно, на правом бедре и повыше колена шрам, на левой лопатке изкрасна небольшие знаки, на левом бедре и на ляжке знак красной..."
    Добровольный набор в армию касался свободных людей. И вот тут все происходило следующим образом. Яркую картину вербовки дает в своей книге "История 8-го гусарского Лубенского полка" И. Бурский (книга издана в Одессе в 1912 году). Вино в двух уездных городках Минской губернии Шклове и Могилеве лилось рекой. От желающих выпить на дармовщину не было отбоя, и гусары каждый день увозили с собой великое число праздношатающихся. Гуляли, между прочим, на казенные деньги. На вербовку одного человека казна отпускала 8 рублей 40 копеек ассигнациями (или 6 рублей серебром), сумму немалую, позволяющую хорошо выпить и закусить целой компании (пуд хлеба тогда стоил 1 рубль). Но при этом унтер-офицеры и офицеры, проводящие "вербунок", должны были следить, чтобы в число новобранцев не попали крепостные или беглые помещичьи крестьяне, но только мещане, вольноотпущенники, разного другого состояния люди.
     Вернемся к нашим местам. Путем несложных подсчетов можно вычислить, что в предвоенный период и во время боевых действий Отечественной войны 1812 года с легкой руки управляющих Выксунскими и соседними Баташевскими заводами под ружьем оказалось около полутора сотен крепостных крестьян.  Да если прибавить деревеньки не принадлежащие владельцу заводов. Сотни две, с лишочком, наших земляков приняли участие в кампаниях, отправивших Наполеона на остров Святой Елены.
   Куда же определили на службу наших новобранцев? С октября 1812 года в России стали собирать и формировать кавалерийские резервы. Эта работа была поручена генерал-лейтенанту А. С. Кологривову. Центром формирования вначале был избран город Муром; позже корпус кавалерийских резервов перебрался в Могилев, потом - в Слоним, а расформирован был, уже находясь в Брест-Литовске.
   До конца 1812 года в Муроме собрали примерно 9 тысяч человек из отставших от полков и выписанных из госпиталей солдат, а также из рекрутов 83-го и 84-го наборов. Их обучали верховой езде, владению оружием, обмундировывали и отправляли в армию. Первый раз такая партия в 14 эскадронов ушла в апреле 1813 года, в июне было сформировано 32 эскадрона, а всего - 319 эскадронов. Из-за нехватки обмундирования и снаряжения, и особенно из-за недостатка лошадей, годных к строю, дело шло медленно. И все-таки в начале октября 1813 года в "битве народов" при Лейпциге русские гусарские и уланские полки выступали уже в большем составе: Павлоградский гусарский полк - 1102 человека (почти полностью сформирован из рекрутов, прибывших из Мурома).
   Команды из павлоградского гусарского полка участвовали в действиях партизанских отрядов во французском тылу. Так, например, в лихой «сшибке» под деревней Вохной Богородицкого уезда Московской губернии 1 октября 1812 года отряд павлоградцев из состава Владимирского ополчения под командой штаб-ротмистра Богданского обратил в бегство отряд французов.
   Ну, а что же война для самой Выксы? Напомню, что при Выксунских заводах были построены аптека и больница. Располагались они за Христорождественской церковью.  В лихую военную годину они вошли в систему госпитального обеспечения русской армии, и, естественно, были задействованы в следующих событиях.
   К 20 сентября 1812 года в госпиталях Касимова и Елатьмы, а также в ближайших к ним селениях было 9 000 больных и раненых. Практически сумма населения обоих городов. Что и заставило задействовать все возможности соседних населенных пунктов. В последующие две недели число больных дошло до 20 000 человек, и все они, по свидетельству современников, были хорошо устроены.
   Профессор медицины X. Лодер по этому вопросу писал: «...менее нежели в три недели лазареты в Касимове, Елатьме, Меленках и в окрестных селениях были устроены так, что тогда уже слишком 20 000 человек имели в оных покойные постели, скамьи и койки, пользовались хорошим продовольствием, присмотром, одеждою и пр.».
   В распоряжении профессора Лодера в Касимове, Елатьме, Меленках и других населенных пунктах  было 46 врачей, 15 аптекарей и их помощников, 98 студентов, 130 фельдшеров и учеников, то есть были примерно те же лица, которые работали в военно-временных госпиталях Москвы.
   То обстоятельство, что эта сравнительно небольшая группа медицинских работников отлично справилась с поставленной задачей, ярко показывает самоотверженность медицинского персонала и активную помощь населения.
   Выздоровевшие направлялись в армию. Так, 3 декабря 1812 года старший врач Касимовского госпиталя X. Лодер писал, что выздоровевших скопилось более 9 000 человек и ежедневно количество их прибавляется.
   За период с 14 сентября 1812 года по 25 мая 1813 года в госпитали, расположенные в Касимове, Елатьме и Меленках, по данным Лодера, поступило 30 126 больных и раненых, из них 586 офицеров.
За это же время
вернулось в строй 23 413 человек – почти 77% (из офицеров – 60%);
на нестроевую службу (в гарнизонную и комиссариатскую службу) выписано 2896 человек – почти 10%;
инвалидами признано 543 человека – 2%;
199 офицеров – около 1% – направлено в домашний отпуск до совершенного излечения, большая часть из них вернулась в армию;
умерло 2095 человек – 7%. Такой относительно небольшой процент смертности, особенно если учесть, какой длительной и тяжелой была транспортировка после Бородинского сражения, говорит о действительно хорошей организации лечения раненых и больных.
   Профессор Лодер, организовавший это лечение, приписывает низкий процент смертности «неустанному попечению о чистоте воздуха и здоровой пище больным, а также старательности и искусству моих подчиненных, однако более еще доброму духу, веселому нраву и крепкому сложению нашего народа.
На территории елатомского кладбища должно быть значительное количество захоронений воинов-героев Бородинского сражения.
Местонахождение этих могил в настоящее время остается неустановленным. Памятник умершим от ран  стоял в самом центре Елатьмы близ Спасо-Преображенского собора. Это была часовня, называвшаяся в народе Часовней Александра II. Революционные вихри стерли с лица земли это напоминание о героическом прошлом.
    В 1812 Тамбовский губернатор Нилов обратился ко всем тамбовским дамам с следующим воззванием: «К вам я обращаюсь, почтенные российские боярыни, с просьбою приготовить кто сколько может бинтов и корпий (корпия – нащипанные из тряпок нитки, употреблявшиеся при перевязках вместо ваты). Ваше хозяйство ничего не потерпит, если вы несколько часов уделите на заготовление испрашиваемых мною потребностей, которыя зависят от вашей чувственности. Помещицы тамбовских округ! Вам особенно предоставлена честь успокоить русских воинов и слезою умиления облегчить их боль, от нанесенных злодеями ран терпимую». Напомню, что соседний с нами городок Елатьма до 1923 года значилась уездным городом Тамбовской губернии.
   Примерно с этого времени недостроенное здание пожарной каланчи в заводском поселке Виля, этот интересный восьмигранный домик, стал именоваться аптекой. Две аптеки для Выксунской группы заводов многовато, но в свете заготовок для нужд армии все становится на свои места и получает совершенно логичное объяснение. Тем более через этот населенный пункт шла дорога Выкса-Виля-Сноведь-Елатьма-Касимов.
   Что еще удалось выяснить в результате поисков в этом направлении? Есть интересный факт. Гусарский луг. Было такое место в старой Выксе. Местная легенда связала его наименование с Д.Д.Шепелевым и приезжавшими к нему погостить гусарами. И все бы вроде складывается, но… Шепелев здесь не при чем. Гусары да, гусары были. Дело в том, что с 1816 по 1819 год в Елатьме дислоцировался Павлоградский гусарский полк. Для поддержания боевой подготовки на должном уровне, полк совершал марши в различных направлениях. Так и попали боевые гусары в нашу Выксу. Разбили шатры на лугу. Только представьте себе, какое оживление в тихую жизнь Выксы внесли эти удалые герои.  После чего иначе это место именоваться ну никак не могло.
   Вот такой краеведческий «улов» в результате не такой уж и напряженной работы.  Конечно, при наличии поддержки заинтересованных лиц, параметры поиска, ну там глубину, ширину, размер ячейки забрасываемой сети, можно было отрегулировать по другому. Соответственно и улов был бы другим. Но имеем, то что имеем.
   Тишина. Такая, что слышны попытки мухи пробить стекло в дальних комнатах. Тиканье настенных часов, как удары молота по наковальне. Покой. Обволакивающее тепло. Шевелиться совсем не …

Tags:

ТЕАТР (ps)

   Пока интернет сообщество спорит, кому принадлежит высказывание французам или немцам, хочется поблагодарить автора за точность формулировки. Дьявол кроется в деталях. Да ведь действительно так. Стоило написать о первом выксунском театре, как чуть не получил по затылку вернувшимся бумерангом. На сцене возник  читатель, который нашел-таки книгу Белоконского, прочел очерк о Баташевых, сравнил и увидел криминал.
     «Криминал» заключается в том, что господин Белоконский описывает усадьбу Баташева, находящуюся в Гусе-Железном и к Выксе отношение не имеющую.
      Ну что ж… Сэкономить  не удастся. Давайте копать и здесь.
      Книга Белоконского «Деревенские впечатления», из которой я процитировал частичку, издана в 1900 году, переиздана в 1909, то есть писалась в конце девятнадцатого века. Состоит она из нескольких очерков. Нас интересует тот, который о Баташевых. К этому моменту старшего брата нет уже сто лет, а младшего- восемьдесят. Это так, к слову.  Я бы разделил  очерк  на две части. Первая- вступительная, в которой дается история интересующих нас  Андрея и Ивана Родионовичей. В ней, так же описывается имение Андрея Родионовича на Гусе. Во второй, основной части, которая автора интересует гораздо больше, описаны потомки Андрея Родионовича, их усилия по поводу получения наследства и т.д. и т.п.
     Нас же в настоящий момент интересует все-таки история, связанная с театром. Сразу же следует оговориться, что  читатель усомнившийся был в Гусе Железном один раз и, видимо, проездом. Число моих посещений этого места давно перевалило за десяток, доступные планы и Гуся и Выксы изучены в бумажных носителях и на местности достаточно скрупулезно. Освоенная мат. часть позволяет утверждать, что во всей Баташевской металлургической империи театр, как здание, имел место быть только в одном месте- на Выксе. Не забывайте, что речь мы с вами ведем о временах отцов-основателей, Андрея и Ивана Родионовичей. Это первый факт.
    Факт следующий. Иван Петрович Белоконский, выйдя на балкон барского дома в Гусе, описывает все, что смог рассмотреть с этой точки. Так вот, территорию и постройки, примыкающую к южной стороне дома он, почему-то, описывает дважды. Первый раз: «… границею южной части двора служит каменный двухэтажный дом, соединяющий ограду с главным корпусом; в центре первого этажа этого двухэтажного дома проделана сквозная акра, служащая вторыми воротами усадьбы». То есть к южной части главного дома на момент осмотра примыкает каменный двухэтажный дом вполне себе целый и, видимо, совершенно не разрушенный. И этот факт трудно оспорить, так как он полностью согласуется с планом усадьбы и имеющимся изображениям.
      Через несколько абзацев еще одно описание этого же места. «Некогда, судя по развалинам, к южной части главного корпуса примыкал каменный, светлый, крытый ход, ведший в театр, поэтические развалины которого сохранились довольно явственно. Театр этот был переделан из манежа».  А вот этот кусочек текста с планами и старыми фотографиями имения на Гусе никак не согласуется. Зато полностью вписывается в Выксунскую историю. К большому дому на Выксе, если озирать окрестности с аналогичной точки, была пристроена оранжерея, чьи руинированные остатки упоминаются в связи со строительством восточного флигеля и  прогулками в ней пребывавших в доме гостей в более ранний период. По дому и оранжерее на уровне второго этажа проходила галерея, с которой открывался дивный вид на пруд, плотину и завод.
      Почему так произошло? Да опять же цитирую И.Н. Белоконского: « благодаря любезности родного внука Андрея Родионовича и его семейства, я получил возможность пользоваться документальными данными, хранящимися в ценных архивах Гусевского завода. На основании этих данных и фамильных преданий, сообщенных мне в доме Баташевых, и составлен этот очерк».  Кодовое словосочетание в это цитате: «фамильных преданий».
    Теперь все стало на свои места. По крайней мере понятно, как часть Выксунской истории оказалась на Гусе. Ведь тоже самое происходило и в нашей местности. Легенды Гуся Железного прочно обосновались на Выксунской земле и никак не хотят отправляться по месту прописки, затуманивая и задурманивая головы подрастающего поколения фальшивыми деньгами, страшными подвалами, и запредельной жестокостью.
    Хорошо, что хотя бы так, маленькая часть прошлой жизни Выксунского имения сохранилась и сегодня имеется возможность выстроить более полную историческую картину нашей местности.
    Ну и еще немного об авторе сего очерка. Иван Петрович Белоконский. Годы жизни 1855- 1931. Как пишет о нем литературная энциклопедия: «публицист, беллетрист, земский статистик. Сын лекаря. Как народоволец  подвергался арестам и высылкам. В своих, не претендующих на художественность очерках и рассказах является представителем так называемого «третьего элемента»- земской интеллигенции».
     Аресты, высылки. Становится понятен негативный посыл, вплетенный в повествование и  свитый из выдержек из художественной прозы Мельникова Печерского и патологически темной стороны легенд и преданий об Андрее Родионовиче Баташеве. Разве мог революционер взвешенно отобразить в своем произведении опыт по освоению новых территорий и строительстве с нуля металлургической империи?  Но это уже другая история.  
   


Tags: